«Я знаю, — тень, словно почернела, — я услышал её предсмертный крик…
Очнулся, но не успел… Они убили мою девочку».
Моя рука тряслась, когда я потянулась к отцу. Мне было так горько и стыдно перед ним.
— Яне уберегла её, папа, — призналась я в своей вине. — Я сама дала ей узелок в руки. Прости меня. Я не справилась. Я ни с чем не справилась!
«Нет… ты моя гордость, Томмали… моя гордость… Лестра всегда была самостоятельной… её никто бы не удержал… не вини себя».
Его шёпот принёс мне неожиданное успокоение.
Подсознательно я так боялась подвести отца, что корила себя во всём и пыталась оградить сестёр от всего. Даже от жизни, лишь бы они сидели дома за забором. Лишь бы не потерять их.
«Отпусти меня… Эмбер».
Услышав просьбу отца, я встрепенулась.
«Я учил тебя, дочка… помоги мне уйти к маме… я скучаю по ней… мне плохо без неё».
Сестра побледнела и отступила на шаг. Я не поняла, что просит отец, но моя душа встрепенулась и воспротивилась.
— Нет, — я попыталась вырваться из стальных объятий мужа, который всё это время молчал и, казалось, вообще не двигался.
— Нет, слышите. Папа, ты не можешь уйти. Ты не можешь оставить меня снова.
Тень колыхнулась и подплыла ко мне, родное призрачное лицо словно улыбнулось.
— Ты не одна, боги послали моим девочкам лучших мужей. Я горжусь такими зятьями. Мне не страшно теперь вас оставлять, — Вульфрик сильнее сжал меня в своих объятьях.
— Замужем только Томма, папа, — чуть смущённо шепнула Эм. — Мне не повезло так, как ей.
Но и у меня теперь есть шанс на будущее. На семью.
Папа снова взлетел повыше и направился к Эмбер. Меня трясло, но я понимала, что он не станет слушать меня — он уйдёт. Мой папочка снова исчезнет. Это болью выжигало рану на сердце.
— Папа, — громко прорыдала я, — ты, правда, простил меня?
«Я горжусь тобой моя… Томмали»."
"— Пап, — голосок Эм был попон мольбы, — не уходи сейчас. Не надо. Останься хоть на чуть-чуть.
«У тебя прекрасный избранник… цыплёнок. Ты уже не одна… Лучшего для тебя я и представить не мог».
— У меня нет мужа, папа, ты ошибаешься, — прохрипела севшим от слёз голосом Эм.
«Запах доченька… я говорил… ищи самый желанный аромат».
— Вишня, — Эмбер по-детски хлюпала носом, — помнишь, папа, под нашим окном росла мамина вишня. Весной она цвела, и комнату наполнял цветочный запах.
Розовые лепестки, кружась в воздухе, оседали на мой подоконник. Этот запах, папа?
Тень задрожала и просветлела.
