— А о себе, когда ты вспомнишь, Томма, — подойдя вплотную, Вульфрик встал передо мною и, взяв за подбородок, заставил глянуть ему в глаза. — Тебя кормили все это время?
Я, насколько позволяла удерживающая меня рука, качнула головой.
— Я тоже есть хочу, — тихо призналась я. Словно в подтверждении моих слов, громко забурчало в животе.
— Вот с этого и нужно было начинать. Сейчас твоя подруга принесёт жаркое, ты хорошо поешь. Твои сёстры — большие девочки: они сами смогут набить себе брюхо. Хватит переживать за всех и вся.
У тебя есть я, можешь заботиться о моих нуждах. Всё остальное — не твоя забота.
— Они же моя семья, — возразила я.
— Я твоя семья, — чётко ответил Вульфрик. — Тебе разве не интересно, ел я эти дни или нет.
И тут до меня дошло, что меня банально ревнуют. Я вспомнила об Эмбер и совсем забыла о своём огромном муже, который тут рвал и метал в поисках меня.
Улыбнувшись, погладила его по щеке тыльной стороной ладони. Зажмурившись, вард довольно улыбнулся, словно большой кот.
— Я знаю, что ты почти не ел, и представляю, как ты переживал.
Не обижайся на меня. Просто ты большой и сильный, могучий и порою немножечко даже страшный.
А они маленькие. И всегда останутся младшими для меня.
— Теперь Эмбер забота Сая, — схватив мою ладонь, Вульфрик прижал её к сердцу.
— А Лестра куда шустрее тебя. Думай лучше обо мне.
— Да, теперь вся моя любовь принадлежит тебе. Но не жди, что я забуду о них.
— Я и не жду этого, — выдохнув, Вульфрик склонился к моим губам. — Я так долго тебя ждал, Томмали.
Я не хочу ни с кем тебя делить. Но хоть иногда вспоминай и о себе. Ты стоишь в кухне в мокрой одежде и даже не думаешь, что можешь снова заболеть.
— Саи меня вылечит, — хмыкнула я.
— Душа моя, он, конечно, вылечит, но лучше всё же пойти и переодеться в сухое.
Сразу отбери, что из вещей ты возьмёшь с собой.
— Я одежду быстро соберу, — с этими словами я побежала на выход, но Вульфрик ловко поймал меня за руку.
— Нет, — он поджал губы, — эти линялые тряпки останутся в этом доме. С собой только то, что будет надето на тебе.
— Но в чём я буду ходить? Эти вещи ещё хорошие, — искренне возразила я.
Тяжело вздохнув, Вульфрик обнял меня и прижал к своему телу.
— Ты будешь ходить в лучших нарядах Севера. Все лавки Шорхата к твоим услугам. Но эти тряпки, за которые ты так упорно хватаешься, останутся здесь."
"— Тебе стыдно за меня, да? — я опустила взгляд на пол, именно этого я и опасалась. Он поймёт, что мы из разных сословий и станет краснеть за меня.
