Все чаще я ловила ее взгляд на нашем сарае. В итоге, опасаясь, как бы младшая сестричка не смалодушничала и не наложила на себя руки, закрыла его на тяжелый засов.
Наша семья трещала по швам, и страшнее всего мне было осознавать, что рано или поздно наступит момент, когда мне придется выбирать: уйти с Лестрой в поисках иной жизни, или остаться здесь с Эмбер и обречь себя, скорее всего, на смерть. Ведь туман придет когда-нибудь и за мной. Он всех нас заберет.
Туман вечно голоден, как и мы.
Возвращаясь, я стала замечать, как смолкли и без того редкие трели птиц, а потом и вовсе за спиной треснула ветка.
Пусть и не совсем близко, но все же. Не думая и не гадая, я сорвалась на бег. Конечно, пробираться по лесу с тяжелой корзиной, в которой лежала драгоценная добыча и с большой связкой толстых ветвей на плечах, было сложно, но страх гнал меня вперед и шептал — не жаловаться и не останавливаться, чтобы я не увидела и не услышала. И я бежала, спотыкаясь и сбивая пальцы на ногах.
Темнело быстро.
Небо затягивали тяжелые тучи. Зацепившись ногой за хвост странного идола змеелюда, затянутого туманной дымкой, приостановилась, разглядывая его. В нашем лесу встречались такие резные деревянные статуи, но никто не знал, откуда они и для чего установлены здесь.
Позади снова хрустнула трухлявая ветка.
Это придало мне скорости. Мелькнула мысль — скинуть дрова, но первая упавшая на лицо капля дождя, заставила резко передумать. Крыша дома протекает, сквозняк со всех щелей в стене.
Дом нужно отапливать, иначе Эмбер заболеет и зайдется кашлем.
Я неслась вперед, стараясь внимательно смотреть, куда наступаю, потому как, упав, я могла уже и не встать живой.
Запыхавшись я, наконец, добралась до тропинки, ведущей в старую часть нашей некогда большой деревни. До войны в ней проживало около тысячи человек.
Крестьяне, охотники, мастера. Мы и поля сеяли, и урожай собирали, и в лес большими группами ходили. Мертвяки нас боялись. Носа из тумана не показывали.
Мой отец отличным дровосеком был, уважаемым человеком. Мама обладала целительным даром, поэтому к нам в дом постоянно кто-то приходил. У кого рана, у кого хворь: мама никому не отказывала. В благодарность денег не брала, вот и несли нам гостинцы всякие, чаще съестные."
"А потом на наше княжество напали соседи. Прииски им княжеские приглянулись. На южной стороне этих зелень уголь буквально под ногами валялся: только лопатой копни и в ведро засыпай.
