— А может оно лучше, если любовницей к нему? — тихо прошептала она. — Не нужно будет в Туман ходить, в тепле будешь жить, сыто.
Я уверенно качнула головой.
— Яне хочу быть чьей-то подстилкой, Эм, понимаю, насколько это заманчиво. Ноя хочу сохранить хоть крупицы своего достоинства, к тому же я только предположила, что нужна ему для постели…"
"Оборвав себя на полуслове. С тоскою вздохнула. Нет, любовницей я быть не хотела, особенно, ЕГО любовницей. Этот мужчина нравился мне, казался привлекательным. Но стать для него игрушкой, нет, моя гордость, моё достоинство — это всё, что осталось.
Потеряю это, и можно будет просто наложить на себя руки.
— Да, — сестра глубоко вздохнула, — я всегда думаю, почему я. Была бы у меня твоя внешность и здоровье я бы не сопротивлялась мужчине.
Она подняла голову и посмотрела на меня так похожими на мои васильковыми глазами. Горькая улыбка искривила её полные губы.
— Эмбер, у тебя и так моя внешность. А здоровье…, — я запнулась на мгновение, — не моя в том вина.
Такая доля.
— Почему именно нам досталась такая жизнь? Вот за что такая судьба?
Её вопросы в ответах не нуждались. Я и сама часто спрашивала себя: за что?
Почему я должна была копать могилы для родителей, почему в моих глазах отец должен был прочесть приговор. Почему?
Отвернувшись, я выскочила из дому. Зря Эмбер подняла этот разговор. Дождь всё ещё моросил, образуя на лужах крупные пузыри. Зайдя за сарай, я опустилась на землю между могил отца и матери. Два холма и один крест на двоих.
За забором снова заржали лошади. Я не сдвинулась с места, только образ Лестры накинула. Мужчины не заставили себя долго ждать. Пройдя во двор, они осмотрелись. Вард увидел меня мгновенно. До меня долетел его запах. Главное, чтобы меня в обмане не уличил.
— ЭЙ, ты, — я вскинула голову, но в глаза смотреть не стала. — Чего сидишь на земле? Здоровья много?
— На хворь не жалуюсь, господин, — тихо ответила я.
— Встань, девочка, сестра вернулась? — голос варда стал мягче.
— Нет, — просто ответила я, — нет её.
— Времени уже сколько прошло, нет твоей сестры у леса, — выпытывал он.
— Значит, тени прибрали — тихо шепнула я.
— Что? — интонация его голоса тут же изменилась став жёстче и суровее. — И ты так просто об этом говоришь?
Я пожала плечами.
— Я, вард, сижу между могил своих близких, вон те три пустые, — я указала пальцем на вырытые ямы, — для меня и моих сестёр. Все мы там будем, вопрос в том, кто вперёд.
— Вы тут сума выжили, — рявкнул он.
