Муж наклонился, всматриваясь в глаза.
Мои глаза напротив его и кажется, будто он мне не врет, насчет переживаний. Супруг смотрит на меня с глубокой болью и бурлящими чувствами.
– Девочка моя. Малыш… Я чуть с ума не сошел! – говорят его губы.
– Вот как? А Зоя? Она… Она тоже чуть с ума не сошла, когда к тебе прижималась?
Слава трется носом об мой, мурлычет, прижимается щекой к моей щеке. У него колючая щетина, он точно не брился. Выглядит так, словно и душ сутки не принимал.
– Ругайся. Ругайся… Слышать твой голос и знать, что ты меня ревнуешь, так приятно.
Значит, чувства не остыли!
Он снова целует меня в щеку и опускается в кресло, подвинув его вплотную к кровати.
Слава ни на миг не выпускает моей руки из своей. Я хотела бы ее отнять, но он не позволяет.
– Зря ты меня ревнуешь к Зое. Она просто позвонила сегодня мне. Потому что до тебя не могла дозвониться. Судя по голосу, она переживала. Чуть не плача, сказала, что вы повздорили из-за пустяка.
– Она гуляет от своего мужа в отместку за то, что он гуляет от нее, – вырывается у меня изо рта.
– Мы повздорили потому, что я застукала ее с поличным. Зоя начала нервничать, вести себя, как стерва. Боялась, что я расскажу о ее интрижках супругу. Я тоже наговорила ей мало приятного. Мы впервые поругались так крупно.
– Зоя изменяет Вове? Своему Вовке?! Вока – лопух еще тот! Как он мог ей изменить? Ни за что не поверю… Да и ты могла что-то напутать, – отмахивается Слава небрежно.
Воспользовавшись паузой, я отнимаю руку и переплетаю пальцы между собой.
– Напутать? За кого ты меня принимаешь? За глупышку слепую, которая не понимает, что вокруг нее происходит? Может быть, ты снова скажешь, что я напутала и в момент, когда ты принес домой чужого ребенка?!
Слава вздыхает и грустно ерошит волосы.
– Малыш, я бы хотел, чтобы ты поправилась, прежде чем обсуждать эти сложные темы.
– Нет. Нет. Нет! Слава. Посмотри на меня. Посмотри, черт бы тебя побрал. Молчание – тоже вид эмоционального насилия над личностью. Отмалчиваясь, ты меня уничтожаешь.
Ты убиваешь все хорошее, что было между нами. Ты просто рвешь на клочки мое доверие. От него почти ничего не осталось!
– Прости. Я… Я люблю тебя. Не хочу терять. Да, я кое-что сделал. Но делал это ради тебя…
Он разглядывает свои пальцы.
– Я знаю, тебе хочется знать, как это было, и я тебе расскажу. То, что мама узнала об этом раньше тебя, лишь досадная нелепица!
Я хмыкаю недоверчиво.
Челюсти Славы каменеют.
– Пожалуйста… – говорит по слогам.
