Вот он, мой внучек, мое солнышко… Мой самый-самый сладкий и громкий мальчик!
Муж заносит домой сумки с вещами своей мамы и коробки какие-то. Меня начинает потряхивать, пальцы трясутся, голова гудит.
Больше всего меня задевает, что с мамой Слава информацией поделился, она в курсе многих деталей этого странного появления ребенка в нашей жизни, а меня в известность даже не поставил. По сути, Слава эгоистично поступил.
Принес ребенка и требует, чтобы я его полюбила.
Кто он такой? Откуда? Почему именно сейчас?
Под всеми этими вопросами пульсирует не менее болезненная и острая необходимость ответ на самый главный вопрос: как именно мой любимый воспользовался правом на отцовство?
Завел его с помощью суррогатной матери?
Может быть, все-таки из дома малютки взял?
Или…
Или все произошло естественным путем?
Последнее предположение – это тот вариант, которого я боюсь больше всего.
Нет, не просто боюсь… Я даже думать не могу об этом без паники! Сразу накатывает что-то нехорошее, давящее.
На самом плохом варианте мое сердце отказывается работать как прежде.
Слава заносит сумки. По одной, как и советовала ему мама. Такой послушный, ни в чем ей не перечит. Она воспитывала его сама почти всю свою жизнь, чем очень гордится. Об отце Славы я ничего не знаю, кроме пренебрежительного выражения, сказанного свекровью “таких козлов надо еще поискать…”
Свекровь сюсюкается с малышом.
Я же не знаю, куда деть себя. Так и мнусь в коридоре между залом и спальней.
В подвешенном состоянии.
Идея приготовить романтический ужин кажется уже не такой удачной.
Слава заносит очередную сумку. На этот раз в сумке постукивает что-то.
– Ма-а-ам, вы что сюда нагрузили?
– Закрутки, Славик. Там лечо, икорка баклажанная, варенье малиновое. Все домашнее, своими руками сделано! – бодро вещает свекровь.
– Милан, расставишь? – предлагает Славик, выпрямившись.
Он охает, схватившись за поясницу.
– Снова продуло на сквозняке? – спрашиваю я. – Или под кондиционером сидел?
– На совещании, – морщится. – Кондиционер дул прямо в спину.
– Надо было попросить, чтобы убавили скорость обдува, – добавляю автоматически, а потом спрашиваю. – Сейчас зима, какой кондиционер, Слав?
– Не в моем офисе же это было! Там жара в кабинете, решили просвежить немного. Что такого? – уточняет немного раздраженно. – Или будешь каждое мое слово под сомнение ставить? Просто скажи, где у нас мазь обезболивающая и банки мамы разбери.
Я смотрю на длинную клетчатую сумку, под завязку банками загруженную.
