Если есть с кем обсудить острую тему отсутствия детей в семье, – Сергеев делает упор на теме отсутствия детей и умело отводит грозу в сторону.
Слава расслабляется, сбавляет тон, его поза выглядит не такой напряженной, он даже позволяет себе улыбнуться:
– К счастью, нашу семью эта тема больше не касается. У нас все в порядке с детьми…
– Тоже двойня? – хмыкает Сергеев.
Я покрываюсь алеющими пятнами. Сергеев точно соврал, чтобы успокоить моего мужа, который внезапно превратился в страстного ревнивца. Пожалуй, раньше мне было бы даже приятно, но сейчас я испытываю лишь досаду по этому поводу.
Как бы мне хотелось, чтобы все было, как раньше.
Но, как раньше, не будет уже никогда.
Ни за что…"
"Придется как-то уживаться с тем, что есть, и, чем больше я об этом думаю, тем сильнее испытываю стресс, вспоминая слова мужа о его ребенке. Мол, если я не захочу оставить работу ради ухода за ним, он наймет няню… То есть его ребенок будет жить в нашей семье, так же, как и наш общий малыш.
– Не двойня, – поджимает губы Слава.
– Хорошего вечера, приятель.
– И вам. Был рад случайной встрече. Всего хорошего, – Сергеев на прощание бросает внимательный взгляд на мое лицо – бегло, но пристально, словно хочет удостовериться, что все в порядке.
Я стараюсь сохранять спокойствие, но мне очень тяжело это удается.
***
До дома добираемся в молчании. Я долго умываюсь в душе, впервые не желая возвращаться в супружескую спальню. Оттягиваю этот момент как можно дольше. Но не получится же вечность прятаться в ванной комнате.
Слава лежит на кровати с планшетом в руках. На нем только боксеры. Я разглядываю мужа со стороны – он красивый, спортивный, всегда отжимается по утрам и находит время на спортзал. Тренировки тесно впаяны в его расписание, как и уходовые процедуры в салоне для мужчин. Он следит за собой.
– Красавчик, – с завистливым придыханием много раз замечали мои подруги. – Ох, и достался же тебе, Милана, красавчик!
Сейчас я смотрю на своего красавца-мужа, но чувствую, что сейчас не хочу ничего.
Никакого секса с ним.
Только не сегодня…
Напряжение и неловкость остались, и секс – это не то, что может разрушить холодок между нами.
– Ты еще будешь работать? – спрашиваю я.
– Полчаса, может быть, час. Подождешь?
– Не уверена. Я устала. Вымоталась. В больнице толком и не спала.
– Я, представь себе, в эти дни тоже плохо высыпался! – трет лицо ладонью Слава и начинает тему, которая полосует по сердцу бритвой. – Богдан хнычет постоянно. Кряхтит, хнычет, начинает плакать.
