– Откат, что ли?
Галина не стала подтверждать мои догадки.
– Меньше знаешь, крепче спишь! – вздохнула она.
– Ясно, не мое дело. Ничего не видела.
– Вот и правильно.
Я вышла из кабинета, потом спохватилась, что так и не поставила печать, вернулась. Снова вышла, полная задумчивых мыслей. Ясно же, что бумаги просто так выписаны!
Кто и кому заплатил?
Тоже ясно, как божий день! Не зря Лариса Анатольевна так резко подобрела ко мне, еще и с Белыхом больше не хочет возиться. Скорее всего, Слава предложил ей сделку: прогнать сумму через счет фирмы… А она под предлогом представительских расходов получит эти деньги в свое распоряжение.
Было неприятно, что Слава так и продолжал мутить воду за моей спиной.
Спросить его открыто?
Даже самой стало смешно: он умело выкручивался от прямых вопросов о ребенке, здесь вообще наплетет целые басни…
Как же неприятно разочаровываться в человеке, который когда-то был таким дорогим и любимым. Словно каждый день, каждый поступок Славы отщипывал по кусочку от образа, который я любила.
И даже подумать страшно, что я увижу, когда от собственных иллюзий ничего не останется.
Если только муж не захочет измениться…
***
Но судя по всему, муж довольно крепко на меня обиделся.
Он скупо писал “доброе утро” и желал мне “спокойной ночи”, появлялся в квартире, когда не было меня. Муж оставлял грязные вещи, брал чистые, пил кофе… Его грязные чашки стояли на том же самом месте, где он их всегда бросал – сантиметрах в десяти от раковины.
Как призрак, честное слово!
Это продолжалось несколько дней.
Мы появлялись каждый на своей работе, Слава приезжал домой только за тем, чтобы привезти свои вещи, взять новые и уехать. Понятия не имела, где он жил и ночевал. С его мамой я не общалась…
В ночь с пятницы на субботу я проснулась от того, что в квартиру кто-то вошел. Осторожно, стараясь не шуметь.
Я мгновенно проснулась и села на кровати, включив ночник.
Поневоле страх появился, какие-то мысли нехорошие…
Дверь в спальню начала медленно открываться, моя рука потянулась в сторону тумбы, за тяжелым металлическим будильником.
Но в спальне появился только мой муж – и больше никого, кроме него.
– Черт подери, Слава! – выдохнула я.
– Ничего не говори, – шепнул муж.
Он быстро разделся до трусов, выключил свет и забрался ко мне под одеяло, обняло со спины, прижался носом к шее.
– Так больше продолжаться не может, – произнес он. – Я без тебя сам не свой.
Слава обнял меня, сжал под грудью.
– Все так непросто. Но я не хочу тебя терять.
