Твоя на 7 ночей

Трётся членом и пальцами, доводя до грани, сметая все мысли. – Давай, детка, постони для меня."

"И я выполняю его просьбу. Открыто стону и хнычу от того, насколько близко нахожусь к разрядке. Всё внутри дрожит в предвкушении, тянет, отдаёт молниями по телу.

Эрик приподнимает мои бёдра, заставляя сильнее упереться коленями в матрас. Я чувствую головку возле входа. Она легко скользит по моему лобку из-за изобилия смазки и от этого меня ведёт сильнее.

– Защита, - я слабо протестую, сгорая в жаре похоти.

– Я чист, детка.

Не думать о глупостях мне нужно было раньше. Когда в мою светлую голову пришла мысль продать девственность.

Эрик давит пальцами немного сильнее, совсем чуть изменяя напор. Но мир сгорает, и я вместе с ним. Я горю и превращаюсь в пепел, взрываясь раз за разом. Я кричу и выгибаюсь, дрожа от продолжительного оргазма.

Хватаюсь за его плечи, жмусь ближе. Я не готова к такому, не ожидала.

Под пальцами словно сталь, с этими мышцами и напряженным телом. Эрик не выглядит здоровяком, нет надутых мускул под кожей. Но силы, кажется, в нём не меньше. Легко удерживает меня, пока я падаю и падаю.

Под ладошкой стучит его мотор, гудит и посылает вибрации. Набираюсь смелости, чтобы заглянуть в глаза. Почему-то мне жутко стыдно, что я только что кончила от его движений. Я ведь не должна была получать удовольствие.

Но сейчас…

– Обхвати его, давай.

Эрик направляет мою ладошку вниз, накрывая член. Показывает, как я должна действовать, сжимая своими длинными пальцами. Кожа едва влажная, из-за моей смазки. Это ужасно, пошло, волнительно.

Его кожа прожигает кожу, выступающие венки оставляют зарубы внутри. Это странно и… интересно. Как член в ладони дёргается, как пульсирует. Совсем не то место, чтобы заниматься исследовательской работой, но ничего не могу с собой поделать.

Веду по длине, наслаждаюсь приятной кожей. И тем, как тело мужчины напрягается подо мной. Как он реагирует на мои прикосновения, как шипит сквозь стиснутые зубы.

– Обхвати сильнее, двигая не рукой, а запястьем, - лицо Эрика упирается в мои ключицы, касается груди, когда я делаю так, как он говорит. – У тебя охрененно получается.

Опускаю голову, прикрывая румянец волосами. Его похвала ложится ударом хлыста на кожу. Задевает то, что не должна волновать.