Твоя на 7 ночей

Сиди, - он прижимает рукой к себе и дивану, не давая шевельнуться. – Для начала начни дышать нормально. Что это было, Мио? Ты в порядке? Настолько накрыло паникой от предстоящего секса?

Он смотрит внимательно, анализирует каждое движение. Ни капли насмешки или веселья на его лице. Эрик сосредоточен, крепко сжимает мои запястья. Он волнуется за меня? Или просто лишний труп к квартире ни к чему?

– Да, пугает предстоящий секс с наркоманом.

Я плююсь словами, косясь на журнальный столик. Несколько листков, договоров, открытый ноутбук.

И две белоснежных дорожки, выстроенных на скорую руку. Не надо быть шибко умной, чтобы понять, что это не витамины так принимают."

"– Я не наркоман, - он выглядит действительно оскорблённым моим предположением. Ну-ну, будто все остальные признаются в своей зависимости.

– Как скажешь, но сделки не будет.

Плевать. Плевать на всё, на долг и подругу. На все договорённости. Я сейчас же собираюсь и уезжаю. Пускай разгребают как хотят, но я не буду спать с наркоманом.

Никто не угадает, что у них в голове и когда переклинит.

Я могла рисковать многим, закрывать глаза на то, на что подписалась с этим мужчиной. Но это было слишком. Хуже измены Гоше и тому, что я его потеряла. Хуже продажности и ненависти к самой себе.

Хуже всего.

– Это не моё, Мио.

– Конечно, и никто таких отмазок никогда не использовал.

– Так, я спишу твою наглость на побочки после панической атаки. Которую мы ещё обсудим. Это осталось от партнёров, мы ночью встречались и обсуждали дела. Они принимают, я нет.

Я не люблю терять контроль, Мио.

Я поджимаю губы и внимательно смотрю на мужчину. Стараюсь вспомнить, как выглядят наркоманы, главные признаки. Бледность, следы на руках, перепады настроения?

Бледности не было, хотя у него же от природы была чуть смуглая кожа. Может для него это бледность. Зрачки чуть расширены, но страшно представить, какие они были у меня сейчас.

Смена настроения? Он мог легко переключиться с ласки на властное обращение, ходил на грани и никогда нельзя было угадать как он отреагирует.

Вроде голос нежный и вкрадчивый, а после припечатывает к земле указаниями.

Но других свидетельств, выученных мной до зубного скрежета, не было. Кроме мозолящих глаза дорожек. Сжимаю кулаки, сосредотачиваюсь на мужчине. Не могу ничего понять.

– Видишь? – вытягивает руки вперёд, демонстрирует чистые запястья и предплечья. – Никаких следов.

– Эрик, я ведь не идиотка, - голос возвращается в полной мере, только всё ещё не могу отлипнуть от мужчины.