Твоя на 7 ночей

Щёки горят от грубых слов. От их правдивости. От воспоминаний, какой я была той ночью и страха, что да. Буду. Потому что Эрик проникал в тёмные дебри души, поднимал те чувства, которых никогда во мне не было. Он играл, а я сгорала.

– Мио, расскажи, - надавливает словами, пальцами на мои бёдра. – Я хочу знать, почему ты так испугалась наркотиков. Такой реакции не бывает просто потому, что наркотики это зло.

– Или? – упрямо гну я. Да что с ним не так, зачем лезть в душу к шлюхе?

– Или запусти свои шаловливые пальчики в трусики и поласкай себя.

Хочу видеть тебя. Как ты мокнешь, вжимаясь в меня.

– Эрик.

Слова застревают в горле. От стыда и предвкушения. Мужчина сжимает моё запястье и проталкивает сцепленные руки меж наших тел. Направляет мои пальцы и вместе ласкает через ткань.

– Пиздец. Такая мокрая, Мио, - собирает влагу с трусиков, даже не проникая под них. Подносит пальцы к моему лицу, и я вижу, как они блестят от смазки. Нерушимое доказательство того, что я больна. – Приоткрой рот. Открой свой прекрасный ротик, Мио.

Я повинуюсь, действуя на инстинктах. Резко меняющиеся интонации только сильнее загоняют в туман возбуждения. Его указательный и средний пальцы скользят по языку, оставляя мой собственный вкус во рту.

Это странно, неправильно. Наверное, кто-то так делает, у каждого свои причины для возбуждения. Но я никогда о таком не представляла, а Дьявол добрался до меня.

И хочет окунуть меня в свой грех.

– Пососи. Давай, как ты умеешь. Тебе же нравится это, да?

Провожу языком по его пальцам, чуть посасывая.

Между ног уже горит от резких движений, которыми я ласкаю себя. Так порочно и неправильно, что накрывает парализующими волнами возбуждения. Всё внутри дрожит и меня трясёт. Хватаюсь свободной рукой за плечо Эрика, стараясь удержаться.

– Не кончай.

Он сжимает мою ладонь, оставляя меня в шаге от разрядки. Из груди вырывается всхлип. Эрик слышит его и самодовольно улыбается. «Будешь хныкать и просить». Не прошло и пяти минут, как его слова воплощаются в реальность.

– Продолжай, - и снова резкие движения в надежде поскорее закончить.

– Я хочу, чтобы ты доводила себя до грани, а потом останавливалась. Раз за разом.

– Как долго? – я хнычу, чувствуя, как меня выгибает.

– Пока не расскажешь, почему так испугалась наркотиков, Мио.

– Нечестно.

Я хнычу, действительно хнычу, жалко и прося. Мне надо лишь совсем немного, одного резкого движения, нажатия. От мысли, что Эрик смотрит на это, видит всю мою реакцию – щёки пылают только сильнее.