Твоя Невольница, или Истинная для Дракона

– Ей оказали помощь?

– Помощь? – в груди начинало разрастаться волнение, угрожая вспыхнуть пожаром.

– Она была больна. Симптомы, как у вас. А я слишком поздно это заметила.

«Самое смешное, что когда ты узнаешь правду, будет уже поздно», – вспомнились слова Юлии, а перед мысленным взором ярко предстало её бледное лицо с пылающими огнём ненависти глазами.

– Юля, – на выдохе произнёс я и больше не видел ничего вокруг.

Сознанием овладели мысли лишь о ней. Быстрее добраться, спасти. Выскочив прочь из палатки, я пробежал лишь к солдатам, чтобы подхватить пару бутылей с лекарствами и взмыл на крыльях в небо.

Обращение вновь далось легко, впервые за долгое время. Благодаря ей. Мне казалось, я был слеп: опьянённый вожделением, пригрел на груди змею, изображавшую невинность. Но оказалось, слеп я был в ином: в своей ярости не замечал, что ей плохо. А теперь может оказаться слишком поздно.

Крылья вспарывали воздух, ударяя потоками ветра в проносящиеся подо мной деревья. Никогда прежде я не летел так быстро. Душой владели сотни и тысячи оттенков чувств, но самыми сильными из них являлись страх и беспомощность.

Казалось, я безбожно опоздал и не застану её живой. Эти мысли ввергали в отчаяние, принося в болезненно трепыхающееся сердце невероятную тоску. Наверное, именно тогда я осознал, насколько важна для меня эта девушка. Вожделение, зависимость, не знаю, что это, но я не мог её отпустить. Даже за Грань.

С грохотом приземлившись перед входом в замок, я мгновенно обернулся и понёссся в здание. Не замечал испуганных вскриков прислуги и окликов солдат.

Бежал и уже не находил её: ни следа магии, ни запаха. Тьма подземелья сомкнулась над головой, под ногами загрохотал камень ступеней. Я замер перед распахнутой дверью камеры, в которой только несколько часов назад оставил Юлию. Где же она? Неужели я опоздал, как она и предсказывала?

– Юля! – зарычал я в безысходности, не совладав с рвущимся наружу драконом.

Острые когти вспарывали душу, пытаясь выбраться, найти, отыскать сокровище. Я ворвался в камеру, заметался, глубоко вдыхая неповторимый аромат девушки, который почти истаял.

«Разыскать, вернуть», – билось в голове, не допуская ни единой разумной мысли, ведь я собственными когтями разодрал своё сокровище.

Правильно Юлия сказала, «чудовище».

Кое-как усмирив внутреннюю сущность, я бросился прочь из камеры. Я найду её и спасу. Она не может умереть. Ведь она так нужна мне!

Взлетев по лестнице на основной этаж, я чуть не сбил в проходе бегущего навстречу солдата.