Твоя

Спрашивается, чего Аня разлеглась? Почему не вскочила на ноги, почему продолжила лежать, моргая, как дурочка?

И Дамир… Да он же сейчас снова обрушится на неё, заявляя, что она и тут умудряется притягивать к себе мужиков! И стоило ему отвернуться, как рядом с ней кто-то появляется.

Она открыла рот, чтобы опередить его, но всё же оказалась недостаточно расторопной:

– Он не причинил тебе вреда? – Дамир стремительно опустился на колени рядом с ней и провел рукой по её телу, начиная от шеи, задевая грудь, ребра, бедра и остановился на коленях.

– Нет, – немного глухо ответила Аня. Разморенное на солнышке тело, помнящее, что с ним творили ночью, мгновенно отозвалось на прикосновения Дамира. Ситуация была патовой. Она ожидала ссоры, получила ласку и заботу.

– Черт, ведьма, ты хотя бы понимаешь, как я испугался? Возвращаюсь и не вижу тебя. Бегу сильнее, в голове… – Шаитов покачал головой, плотно сжимая губы. – А тут ты лежишь, и парень полуобнаженный над тобой нависает. Мля, до сих пор поражаюсь, как меня не переклинило.

Его грудь шумно поднималась от сбившегося дыхания. На коже так же поблескивали капельки пота, как и на том незнакомце. Но если тело незнакомого молодого парня оставило её полностью равнодушной, то тело Дамира – нет.

В груди слегка зажгло, по пальцам побежали электрические токи.

– Я тоже подумала, что ты набросишься на меня с обвинениями, – призналась она негромко, отводя взгляд, чтобы Дамир ничего не заметил.

Как оказалось – поздно.

Мужские руки легли ей на плечи, кувырок, и вот уже Дамир лежит на спине, а она распласталась на нем сверху.

– Я наброшусь. Но иначе, – прорычал мужчина. Верхняя губа едва заметно дернулась. – Ведьма… Ты! Окончательно сведешь меня с ума. Слушай, чем больше я провожу с тобой времени, тем идея жениться на тебе становится всё привлекательней.

Аня улыбнулась, стараясь не замечать, как учащается сердцебиение, а внизу живота появляется тугой узел, мало связанный с возбуждением.

– Моё предложение уже не актуально.

– О, нет, девочка-Аня. Ты мне его сделала, и я буду решать, принимать его или нет.

– Дамир, прекрати. Я…

Ладонь, властно опустившаяся ей на ягодицу, заставила Аню замолчать. С её телом происходили пугающие метаморфозы. Аня знала, что у неё высокий порог чувствительности, ей нравилось трогать себя и получать удовольствие от откровенных ласк, но с прошедшей ночи казалось, что все её рецепторы активировались.