Твоя

Красивое и раскрытое женское тело притягивало.

При виде Ани его нехило тряхнуло. Кровь забурлила в венах, ударила в голову. Во рту пересохло. Член налился кровью, дернулся, требуя, чтобы его выпустили. Чтобы ему дали то, чего он уже несколько дней хочет.

Ласкающая себя Аня – как подарок. Самый желанный и долгожданный. Роскошные груди, бесстыдно выставленные на обозрение. Слабо подрагивающий плоский животик. И рука, устремленная вниз…

Роскошнее зрелища Дамир не видел за всю свою жизнь. Дерзко торчащий сосок, лицо ведьмы с прикрытыми глазами, полуоткрытые губы, с которых срывался легкий и протяжный стон, набатом отзывающийся в сознании Дамира и полностью его нокаутирующий.

Аня, видимо, не получая желаемого результата, развела колени в стороны…

Черт! И почему кровать стояла не напротив двери? И почему Аня не сняла полностью трусики…

Пусть Дамир не смог бы увидеть её сладкую расщелину, но лицезреть лобок он точно смог бы.

Хотя что ему мешает…

Рука девушки вынырнула из трусиков и сжала вторую грудь.

С губ сорвался хныкающий звук, словно девочка-Аня сейчас расплачется от неудовлетворенности. Её голова заметалась из стороны в сторону, бедра в жажде освобождения поднялись кверху.

Дамир двинулся в сторону кровати абсолютно бесшумно. Он не хотел спугнуть Аню. Сейчас она ему напоминала ранимую нежную лань, что попала в силки охотника, пыталась выбраться, но у неё ничего не получалось, и ловушка затягивалась всё сильнее.

Ранимая… Нежная… Притягательная…

В полупрозрачном дневном свете, что проникал в комнату сквозь шторы, Аня казалась какой-то нереальной.

Призрачной. Дотронься до её молочной кожи – и девушка исчезнет, испарится, как легкое видение.

Но Дамир уже не мог остановиться.

Он подошёл к кровати и негромко сказал:

– Я могу помочь.

Естественно, девочка-Аня испугалась.

Дернулась, глаза распахнула.

Но не закричала.

Сразу вся сжалась, засуетилась. На лице отразился легкий страх, полоснувший внутренности Дамира похлеще острого ножа. Шаитов ещё не до конца осознал собственные инстинкты, но в его голове намертво отпечаталась мысль, что он порвет любого, кто посмеет ей причинить боль.

Чтобы больше никогда она вот так не дергалась, а в её бездонных глазах не появлялся животный страх.

То, что случилось дальше, поразило ещё сильнее.

Если помнить, что Аня девственница, она должна была кинуться закрывать красивую грудь с острыми розовыми сосками. Манящими… А Аня рваными движениями попыталась прикрыть шрамы на плече и ключице.