Твоя

А ещё появилась злость на себя: для кого она прихорашиваться собралась? Гардероб продумывает? Шорты, майка – есть? Есть. Вот и отлично. Туника тоже найдется! Что ещё надо?

Но для перелета она выбрала джинсы и белую футболку. Под которую надела белый кружевной бюстгальтер, единственный сносный.

Он, как оказалось, и вызвал негатив Дамира.

Аня постаралась сохранить видимость спокойствия, хотя от его потемневшего, налитого тяжестью взгляда, у неё взмокла спина. И соски предательски затвердели сильнее.

– Ты мне хотел показать самолет, – Аня решила сменить тему, но невольно опустила глаза и посмотрела на свою грудь.

Черт! И правда, торчат…

– Да. Пошли. Покажу.

– Со спальни начнешь? – вопрос сорвался с языка прежде, чем она подумала.

Дамир чуть нагнулся, приблизил своё лицо к её и обдал горячим дыханием.

– Как догадалась?

– Мы договаривались о перемирии.

– Когда, ведьма? Не может между нами быть перемирия. Меня от тебя в жар бросает. Ты появляешься – и всё, ни о чем другом думать не могу, только о том, как разложить тебя, красивую, на кровати и трогать.

Жар заполыхал и на Аниных щеках.

– Прекрати. Немедленно."

"Она обняла себя за плечи, прикрывая грудь, на которую он продолжал пялиться. Но тело требовало своего, и слишком остро реагировало на присутствие мужчины рядом. Оно-то помнило, как он его касался и какие ощущения вызывал.

К ним с противоположной стороны самолета приближались Максим и Соня. По трапу поднимались два охранника.

– А где Булат? – нашлась Аня, порадовавшись, что их прервали.

– Во второй спальне.

– Встречать не вышел? – вопрос шел от Сони.

– Дурит, – ответил Дамир и как-то незаметно отгородил Аню от глаз охраны.

А через минуту уже вел её по коридору, недовольно сопящую и пытающуюся вырвать руку из крупной мужской ладони.

Толкнул дверь и сразу же завел внутрь Аню. Девушка не успела рта открыть, чтобы отчитать зарвавшегося мужчину, как оказалась прижатой к стене небольшой спальни, фактически состоящей лишь из одной кровати. Дамир встал напротив Ани, расставив руки по обе стороны от её лица, таким образом поймав её в ловушку.

– Девочка-Аня, вот что мне с тобой делать, а? – охрипшим шепотом спросил он, нависая и прижимаясь всё плотнее, минимизируя расстояние между ними. – И с этой ревностью. Выжигает она меня изнутри. Голову сносит. Черт… Давай я тебе свою рубашку дам, сосочки прикроешь…

Аня кое-как изловчилась и выставила руки вперед, упираясь ими в грудную клетку мужчины. Зря она это сделала.