Паника залила грудь. Стараясь не совершать резких движений и не выдавать своего страха, она повернулась и практически столкнулась с Норой, насмешливо смотрящей на нее.
– Для циничной стервы и подлой предательницы ты слишком пуглива, – безмятежно пропела Нора. – Что, грехи не дают чувствовать себя в безопасности? То ли еще будет, дорогая моя.
Обойдя Эллу, как неодушевленный предмет, Нора двинулась дальше по направлению к ресторану. Элла запоздало подумала, что бывшая подруга тоже не пошла на экскурсию по отелю, и по той же самой причине, что и она сама.
Глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, чтобы унять бешено колотящееся сердце, Элла взяла себя в руки. В зал ресторана она уже входила с высоко поднятой головой, и никто даже заподозрить не мог, как сильно и унизительно она испугалась всего несколько минут назад.
Вечер тек своим чередом. Закончилась экскурсия, зал наполнился людьми, среди которых было полно знакомых лиц. Элла то и дело раскланивалась, здоровалась, улыбалась, пожимала чьи-то руки.
"
"– Почему у вас в городе принято пожимать руки женщинам? – недоумевал вернувшийся к ней Витольд, рядом с которым Элла чувствовала себя в полной безопасности. – Дикость какая-то.
– Потому что для большинства окружающих, да что там для большинства, для всех, кроме тебя, я – не женщина, а совладелица крупного бизнеса, деловой партнер, акула капитализма, да еще и в такой чисто мужской сфере, как строительство, – объяснила она, внимательно следя за происходящим в зале.
Каким-то седьмым чувством она ощущала, какую неловкость испытывают сейчас их общие с Норой знакомые. Они словно раздумывают, к кому из совладелиц «ЭльНора» подойти, а если к обеим, то в какой последовательности. Разговаривая с Бжезинской, суетливо оглядывались на Бутакову и наоборот. Опускали глаза, сворачивали разговор и отходили, радуясь, что с честью выпутались из неловкой ситуации.
Элла подумала, что еще вчера, пожалуй, сильно расстраивалась бы из-за такого положения вещей, но сегодня ей было совершенно безразлично, достаточно ли она блистает в свете.
В этом зале ее интересовало мнение о ней только одного человека. А он стоял рядом и, судя по всему, был именно от нее в полном восторге. Витольд. Тося. Ее первая, детская любовь.
Она с нетерпением ожидала окончания церемонии, чтобы уехать домой и наконец-то остаться с Витольдом наедине. Судя по его затуманенному взгляду, он думал о том же самом.
