– Только извините, Дмитрий, но я туда пока снова пойти не готова. Вы уж как-нибудь сами.
Обстановка в гостевом домике, стоящем на участке Бжезинских, была современной, стильной, продуманной до мелочей, но, несмотря на то что Меркурьев жил здесь более месяца, все равно сохранила нежилой и даже какой-то казенный вид. Элегантные светильники на стенах, кованые элементы декора, светлый дубовый пол, мягкие дорогие шторы почему-то все равно несли печать солдатского быта. Воронов подумал о том, что Меркурьев был человеком неприхотливым, не привыкшим к уюту и совершенно одиноким.
– Ах да, он же из детского дома, – вспомнил он. – Степан говорил, что друг его отца вырос в Казахстане и что родителей у него не было. Отсюда и равнодушие к интерьерам.
Двуспальная кровать, разобранная наполовину, аккуратно разложенные в тумбочке книги и очки для чтения, ровный ряд гигиенических принадлежностей в ванной комнате. Каждой вещи здесь было отведено свое место, и все, что находилось в двух комнатах – гостиной и крохотной спаленке, можно было собрать и упаковать за пятнадцать минут, максимум, полчаса.
Вещей у Меркурьева был самый минимум.
На прикроватной тумбочке стояла черно-белая фотография. Смеющееся лицо на ней казалось задорным и по-юношески прекрасным. Несмотря на то, что прошедшие годы сильно изменили Элеонору Бжезинскую, в девчонке на фото легко узнавалась именно она, Эля Яблокова. Повинуясь неожиданному инстинкту, Дмитрий достал фотографию из рамки и сунул в карман. Больше ничего важного в вещах Меркурьева он не нашел.
«Интересно, а где он жил до того, как перебрался сюда?» – подумал Воронов и, позвонив Бжезинской, испросил разрешения вернуться в дом и задать несколько вопросов.
– Сначала, когда Олег пришел к нам работать, он снимал квартиру, – рассказывала та через силу. Говорить о своем бывшем начальнике службы безопасности – похитителе Ушакова и, возможно, убийце Антона Попова ей было тяжело. – Потом года через три мы выделили ему квартиру в одном из построенных нами домов.
– Выделили, в смысле, подарили? – уточнил Дмитрий.
– Да. У «ЭльНора» была такая практика. Мы перспективным сотрудникам после нескольких лет работы передавали в собственность жилье. Именно поэтому к нам многие стремились на работу и трудились на совесть. Олег получил однокомнатную квартиру и переехал в нее.
– Вы можете назвать адрес? Мои товарищи съездят к нему домой. Ведь основные его вещи там остались?
– Я не знаю, – голос Бжезинской звучал неуверенно, – наверное.
