– Нет, из дома, – сквозь зубы сообщила Элеонора. – Если ты можешь так со мной поступать, бросить меня одну в не самый легкий период моей жизни, так можешь убираться из нее совсем. Когда я выходила замуж, то была уверена, что мужчина в семье – надежда и опора, за ним как за каменной стеной.
– И что мы будем вместе в горе и радости, – подхватил Борис. – Какие еще пошлости ты припомнишь? И откуда у тебя такие допотопные представления о браке?
– Любая женщина, какой бы самостоятельной она ни была, мечтает, чтобы за нее принимали решения, ее обеспечивали и о ней заботились, – Бжезинская начала заводиться.
– К сожалению, мне в жизни не пришлось этого испытать. Все всегда я решала сама. Когда рожать и чем кормить детей. Как создавать бизнес. Какие брать заказы. Я пахала с утра до вечера, а ты снисходительно позволял платить тебе зарплату. Мне это надоело. Убирайся.
– Ты что, хочешь сказать, что со мной разводишься? – в голосе Бориса звучало искреннее потрясение. – А дети?
– Дети у нас уже взрослые.
Кстати, если ты считаешь, что оплачивать их учебу, посылать им деньги на жизнь, одевать и возить в путешествия я и дальше буду сама, то очень ошибаешься. Я посчитаю расходы на оставшиеся годы, поделю их пополам и вычту твою часть из причитающейся тебе суммы.
– А дом останется тебе? – Борис нехорошо сощурился.
– Дом останется мне, Сашке и Варе. Тебе я куплю однокомнатную квартиру. Думаю, что это справедливо.
– Двухкомнатную. Нет, ты что, серьезно собралась со мной развестись?
– Абсолютно.
Серьезнее не бывает, – сказала Элеонора. Чувствуя, что теряет контроль над собой, она выскочила из кухни, в которой они разговаривали, взбежала по лестнице на второй этаж, захлопнула за спиной дверь спальни и только тогда расплакалась."
"Уткнувшись лицом в подушку, она вспоминала свое знакомство с Борисом. Она училась на третьем курсе и очень часто ходила в театр, в основном на балет. Происходящее на сцене завораживало настолько, что мир кругом терял реальные очертания, размывался, и ей казалось, что это она сама парит на сцене, встает на пальцы в атласных пуантах, крутит бесподобное фуэте.
Учась в строительном институте, каждый день занимаясь обыденными, совсем приземленными вещами, ей хотелось чего-то иного, более творческого, волшебного, романтичного. В состоянии легкого безумия, почти транса она пребывала практически после каждого спектакля и однажды, выйдя на улицу, пошла, не разбирая дороги и ничего не видя перед собой.
– Осторожнее.
