В комнате был кто-то еще, но Воронов от бешенства сейчас не очень четко видел и не очень ясно соображал, поэтому смотрел только на секретаршу.
– Чаю сделайте своему начальнику, – велел он. – И, если его тошнить будет, «Скорую» ему вызовите. Хотя у таких, как он, сотрясения мозга не бывает.
Секретарша ойкнула и скрылась за дверью кабинета, оттуда сразу же раздалось ее взволнованное чириканье.
– Вас, кажется, Дмитрий зовут? – услышал он приятный мелодичный голос и обернулся. – Мы можем с вами выйти в коридор? Мне нужно с вами переговорить.
Перед Вороновым стояла Элеонора Бутакова. Он еле удержался от того, чтобы не протереть глаза от неожиданности. Причем стояла она не в пальто и сапожках, как человек, забежавший в чужой офис по каким-то делам (хотя какие дела могли быть между «ЭльНором» и «Ганнибалом»), а в тонком трикотажном платье, на вкус Воронова слишком обтягивающем ее кругленькую фигуру, и элегантных открытых лодочках на устойчивом невысоком каблуке.
– Элеонора Константиновна? А вы что здесь делаете? – глупо спросил он.
– Я здесь работаю, – нетерпеливо объяснила она и повторила: – Мне нужно с вами поговорить. Но не здесь. Не при Ларе. – Ларой, видимо, звали не имеющую возраста секретаршу.
– Ну хорошо, пройдемте в коридор или на лестницу, – согласился он, все еще не понимая, как совладелица «ЭльНора» может работать в «Ганнибале». И не удержался: – А вы тут кем трудитесь?
– Главным инженером, – горько ответила Бутакова. – Бжезинская меня выгнала, а прокормиться только на зарплату моего мужа наша семья не может.
Он у меня врач, а мы привыкли жить на широкую ногу. Так что я теперь здесь. – На Воронова она смотрела с некоторым вызовом. – Можете думать обо мне все, что хотите, но только, пожалуйста, выслушайте. Я совершенно точно знаю, что меня хотят убить.
Глава седьмая
Наши дни
Элла
С лобовым стеклом машины, разбитым метко брошенным камнем, нужно было что-то делать. Отчего-то именно в бытовых вопросах, связанных с автомобилем, Элла всегда чувствовала себя неуютно.
Высокая температура у близких вызывала в ней меньше паники, чем спущенное колесо. И если раньше при возникновении нестандартной ситуации она всегда звонила мужу, который улаживал неприятности легко, хоть и с недоумением, то сейчас эта самая нестандартная ситуация была вызвана именно мужем и прибегнуть к его помощи было решительно невозможно."
"Придя в себя после постыдного обморока, Элла решительно отвергла помощь напуганного охранника и прошествовала в офис.
