Твоя случайная дочь

 – Мне главное незаметно выйти из подъезда, сесть в такси и уехать из Одинцово. Слава богу, документы с собой. И деньги есть.

Лера с детства была очень экономной, поэтому, живя в Дубае, не спешила тратить деньги, которые Артур давал ей на личные нужды, и благодаря этому скопилась приличная сумма. В долларах, правда, но это не проблема."

"– Слушай, у моей коллеги есть дача в Подмосковье, – резко оживилась Надя. – Она туда почти не ездит. Так, разве что, полить раз в неделю и скосить траву. Я завтра поговорю с ней.

Спустя два часа

Лера и Надя решили не спать.

Всю ночь не спускали взгляд с машины Артура. Он оказался очень стойким: бодро держался, иногда выходил из машины, чтобы размять шею и плечи, а к пяти утра его совсем неожиданно потянуло в сон.

Увидев, как он, откинувшись на спинку сиденья прикрыл глаза, Лера резко оживилась.

– Надь, смотри, смотри! – едва не подавившись кофе, прошептала она.

– Подождем минут десять и пойдем, – заговорщицки проговорила подруга.

Через пятнадцать минут Надя и Лера, державшая на руках сонную Аню, вышли из подъезда и, не сводя взгляда с джипа, пробежали за угол дома.

Прошли через огромный двор соседнего дома, затем пересекли школьный стадион, дальше – свернули в парк. Они отошли на приличное расстояние и только теперь решились остановиться, чтобы вызвать такси.

– Адрес придорожного мотеля помнишь, да? – уточнила Надя.

– Помню, – запыхавшись, кивнула Лера.

– Уверена. Это мотель моего знакомого, так что всё нормально, паспорт точно никто не попросит. В общем, как купишь новую сим-карту, позвони. Я сообщу тебе адрес дачи и решим, как заберешь от нее ключи. Сама к тебе не поеду, иначе Астахов точно будет за мной следить.

Когда машина с шашками подъехала, Лера крепко обняла Надю, села внутрь и выдохнула.

– Слава богу, у нас получилось, – прошептала она.

Ей было страшно представить, что их с Анютой ждало, если бы не удалось выбраться из Надиного дома.

Лера до сих пор находилась в шоке оттого, каким на самом деле оказался Артур. Сжатые кулаки, демонический взгляд, приказной тон – всё это словно не принадлежало ему. Как будто с ней разговаривал другой мужчина. Чужой. Суровый. Черствый. Бессердечный.

«Ты вынудила меня стать самим собой», – врезались в виски слова Артура и сердце болезненно отозвалось в груди.