Твоя случайная дочь

А когда ты отмечала свое совершеннолетие – я едва не подорвался в собственной машине. Если я продолжу, то, вероятно, на твоей голове зашевелятся волосы. Поэтому, пожалуй, на этом я закончу рассказы о своих, „подвигах“. Я жил далеко не по-христиански, Лер. И честно скажу: я не пожелал бы тебе такого отца, а твоей матери – такого мужа, каким я в итоге стал. Свое отсутствие в твоей жизни я могу компенсировать, отдав тебе всё, что я нажил за эти годы. Я не рассчитываю на твое прощение или благодарность, но, возможно, это чем-то тебе поможет в жизни.

Люблю тебя, дочь.

Прощай».

Свернув письмо и сунув его в конверт, Лера вытерла с лица слезы и подняла взгляд на портрет отца.

– Я прощаю тебя, папа, – сдавленным голосом вымолвила она.

Прошлой ночью на это письмо пролилось немало слез. Лера много-много думала о том, что произошло с ее родным отцом и понятия не имела, как правильно он все же должен был поступить.

"Возможно, своим исчезновением он спас жизнь маме и тогда еще нерожденной Лере. А может, если бы он вернулся к матери спустя долгие годы, то снова сделал бы ее самой счастливой женщиной во вселенной. Кто знал…

* * *– …Еще одну подпись здесь, – помощник отца указывал ручкой в листок, – здесь, затем здесь, и на следующей странице.

Когда Лера расписалась везде, где требовалось, их с Нютой повезли на экскурсию по их теперешним владениям.

– Боже мой, и что же я буду делать с таким доминой? – в шоке восклицала Лера.

Идя по добротному двухэтажному особняку, она открывала двери в комнаты, заставленные дорогой мебелью, и до сих пор не верила, что все это отныне принадлежало ей.

Дом был окружен зеленым садом, рядом с ним возвышались сосны, через которые виднелась голубая гладь озера.

Лера еще не успела выбрать комнату, в которой они с Анечкой будут жить. Она вообще пока что находилась словно во сне. Но просыпаться ей категорически не хотелось.

Квартира, расположенная в самом сердце Питера, тоже была огроменной и светлой. Вид из окна небоскреба завораживал, захватывал дух, а глаза наполнялись слезами счастья.

– Неужели все это теперь мое? – в двадцатый раз за день, произнесла Лера.

Она приходила в восторг от всего, что видела: красивой мебели, дорогой техники, роскошных штор, огромного телевизора, висящего на стене в просторной гостиной.

Анютка тоже ползком исследовала их новые хоромы.