И в ту же секунду меня впечатали в стену горячие руки…распахнула глаза и взгляд скрестился с бирюзовой адской бездной, мгновенно поглотившей меня под волной обостренного психоза. От него пахнет сигарами и коньяком, пахнет чем-то жёстким, мужским. Прихватил за затылок и привлек к себе, ближе к своему лицу, а потом накрыл мой рот своими губами. Нет не впился, не вгрызся, а просто накрыл. Глотая мой судорожный выдох ужаса. Проглотил его и повел языком по моим губам, скользнув в рот, оплетая мой собственный язык, лаская губы изнутри, небо, щеки.
И я дрожу от каждого движения его умелого языка, словно пойманная в сети, словно загипнотизированная этими порабощающим поцелуем. Глубоким, жадным, выпивающим мое срывающееся дыхание…Не поняла, почему чувствую под пальцами шелковистость, перебираю ее, она трется о мою ладонь, и я впиваюсь в нее, тяну к себе, сминаю, чтобы эта вязкая патока удовольствия, растекающаяся по всему телу, не исчезла, подставляя губы, прикрывая глаза тяжелыми веками…пока все тело не пронизывает осознанием, что мои руки вцепились в его волосы и я отвечаю на поцелуй.
На поцелуй Чудовища!
И меня накрыло безрассудной волной страха. Первобытного ужаса, сковавшего все мое тело, вызывавшего болезненную панику. Изо всех сил укусила за губу, отталкивая от себя. Он зарычал от ярости и боли, а я вырвалась и бросилась бежать. Куда угодно. Лишь бы подальше от него. Подальше от этих ненормальных эмоций, которые не просто пугают, а выворачивают наизнанку.
Страх и паника овладели мной настолько, что вся моя решимость и хладнокровие разбились о его ледяные зубья.
Я не переживу еще одного насилия. Я сойду с ума. Я рассыплюсь в тлен и от меня ничего не останется. Бросилась снова по коридору, снимая на ходу туфли, чтобы не сломать ноги, но перецепилась через ковер и растянулась на нем, проехавшись щекой по жесткому ворсу, от собственной беспомощности хотелось разрыдаться. Поднялась на ноги, потеряв в темноте одну туфлю. Наощупь попыталась найти, но где-то внизу послышались мужские голоса, шаги и я ринулась прочь пока не уткнулась в тупик и не застонала от отчаяния и тут же с облегчением выдохнула, нащупав дверную ручку и, повернув ее, вошла в комнату, закрыла дверь, с облегчением повернула замок.
Обернулась и замерла, осматривая помещение. Легкое красноватое освещение, мягкие диваны, бильярдный стол и эта чертовая обволакивающая музыка, вызывающая под кожей легкие пузырьки как от шампанского на языке, только прямо в венах.
