Твоя вина

Я просиял и, когда она подошла, обнял ее. Ноа чмокнула меня в грудь, а затем повернулась к моему другу.

– Дженна ищет тебя, – приветливо сообщила она.

– Отлично, – огрызнулся этот придурок.

Ноа лишь фыркнула, а у меня перехватило дыхание.

Больше Лион не проронил ни слова. Он двинулся в сторону самого большого костра, около которого сгрудилась куча подростков. Ноа посмотрела мне в глаза.

– С ним что-то не так?

Я покачал головой и поцеловал ее в макушку."

"– У парня плохой день, не обращай внимания, – посоветовал я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее нагретую огнем щеку, а потом уткнулся Ноа в шею.

Мои губы жаждали ощутить ее кожу уже несколько дней, и мне совсем не хотелось портить ей настроение. – Я люблю тебя, – сказал я, спускаясь к горлу девушки, смакуя ее атласную кожу и наслаждаясь тем, как она содрогается от моих ласк.

– Ник, – сказала она через минуту, когда мой рот начал опускаться к изгибу ее груди.

Я отстранился на секунду, восхищенный Ноа.

Мы явно вызывали интерес среди выпускников, которые глазели на нас, наверняка желая созерцать красивое эротическое зрелище.

Я выругался и схватил Ноа за руку, чтобы убраться отсюда.

– Давай прогуляемся, – предложил я, отходя от костров и углубляясь в темноту ночи. Наши шаги сопровождал гармоничный шум океана. Не было места лучше, чем это, и мне нравилось чувствовать умиротворение, а не суету глупой вечеринки.

Ноа загадочно молчала, погруженная в свои мысли, и я предпочел не беспокоить ее.

Наконец, она повернулась ко мне.

– Можно задать вопрос? – В ее голосе прозвучала нервозная нотка.

Я опустил взгляд и лукаво улыбнулся.

– Конечно, Рыжая, – ответил я, останавливаясь у раскидистого дерева, которое росло прямо на пляже. Я сел на песок и притянул Ноа к себе. Теперь я мог смотреть ей в глаза без неудобств, вызываемых собственным ростом. – В чем дело? – спросил я, понимая, что она колеблется.

Она пристально посмотрела на меня и покачала головой.

– Ничего, просто всякие глупости, – ответила она и отвернулась. Щеки Ноа густо покраснели, и мое любопытство взяло верх.

– Вовсе не глупости… в чем дело, Рыжая? – настаивал я, с интересом наблюдая за ней.

– Ну… ни в чем, Ник, я серьезно.

– Ты покраснела, как помидор, что только еще больше разжигает мое любопытство. Давай, – уперся я.

Мне не нравилось, что она скрытничает, я хотел знать все, о чем она думает, все, что чувствует.