Твоя вина

Пальцами очертил подбородок, контур губ… Грудь Ноа учащенно вздымалась под тонкой тканью платья. В любой другой раз я бы уже раздел ее догола и отнес в спальню, лаская во всех обожаемых мною местах.

Но сейчас я не буду повторять прежних ошибок. Буду делать все неторопливо, убеждаясь, что ей комфортно.

– Я хочу поцеловать тебя.

Она молча посмотрела на меня и, похоже, не собиралась отказываться, ведь она любила это столь же сильно, как и я.

– Я тебя поцелую."

"Я прильнул губами к ее губам. Сильно, наверстывая время разлуки.

Наслаждался ее податливым ртом, связью, от которой исчез весь негатив последних дней. Прикусил нижнюю губу Ноа, затем погладил языком и снова крепко сжал.

Соблазнительный рот Ноа был проклятием для любого мужчины, и я не стал исключением. Я положил руку ей на затылок, заставив откинуться назад и выгнуть спину. Она закрыла глаза, а я через мгновение прильнул к ее губам. На этот раз вошел глубже и отчаянно пытался найти ее язык. Она тем временем искала мой.

Когда наши языки наконец встретились, от сладостного вкуса я потерял и без того слабый контроль.

Я не мог устоять, и теперь мои руки пробежали по всему ее телу. Ноа заерзала и ногами жадно притянула меня к себе. Ее руки обвили мою шею, и мы растворились в страстных объятиях, которые могли закончиться только одним.

Мои пальцы терзали край ее платья, потом задрали ткань к бедрам и принялись ласкать ее ноги.

Я отстранился и наклонился, чтобы поцеловать их… Поднимался по ее бедрам, осторожно целуя, чтобы не оставить засосов.

Ноа оттолкнула меня и заставила поднять голову. Она поцеловала меня и вздохнула от отчаяния и жадного желания прикоснуться.

Я бережно снял ее со столешницы и отнес в спальню. Закрыл дверь и направился к кровати. Ноа гладила мои волосы и прижималась к груди. Я опустил ее на постель и медленно стянул с Ноа платье, снимая его через голову.

– Не могу вытерпеть на тебе эту тряпку, – признался я, отбросив одежду Ноа в сторону.

– Платье новое, – сказала она, зажмурившись и зарывшись губами в мою шею.

Укусила меня и стала посасывать кожу.

– Оно ужасно.

Мой язык ласкал ее подбородок, а зубы нежно покусывали горло.

Ноа рассмеялась.

– Лжец.

Я смотрел на нее. Тело, которое было предназначено для меня, плоть, которую только я ласкал, касался и целовал.

– Я мог бы часами любоваться тобой, Ноа. Ты прекрасна и совершенна.

Она молчала, просто наблюдала за мной. А затем принялась стаскивать с меня футболку, лаская голый торс.