Анна была уже близко, в коридоре… В приступе паники я схватила Ригеля за плечи и резко отпихнула его от себя. Он тихо застонал и перевернулся на другой бок, а я соскочила с кровати.
Когда в следующий миг я распахнула дверь, Анна как раз собиралась ее открыть с другой стороны: ее рука замерла в воздухе, не успев ухватиться за дверную ручку. Она с удивлением смотрела на мое раскрасневшееся лицо и взлохмаченные волосы.
— Ника?
— Сейчас ему намного лучше, — торопливо пробормотала я, оглянувшись на Ригеля, чье лицо исчезло под подушкой, которую пару секунд назад я швырнула ему прямо в голову.
Я проскользнула мимо Анны, прижав руку к шее. Я вышла из этой комнаты на трясущихся ногах, ошеломленная и с замершим сердцем. На шее жгло в том месте, куда прикоснулись губы Ригеля.
Я не могла избавиться от этого чувства еще несколько часов. Оно горячило кожу, пульсировало.
Преследовало меня."
"Спускаясь по лестнице, я невольно прикрыла шею рукой, хотя распущенные волосы должны скрыть небольшое покраснение, которое я заметила в зеркале.
Однако то, что сильнее беспокоило меня, не вышло на поверхность, а осталось глубоко внутри.
Смятение дрейфовало во мне, как корабль в шторм, и я пока не понимала, как спастись. Я вошла в кухню, когда было уже далеко за полдень, и остановилась в дверном проеме.
За столом сидел Ригель в голубом свитере со свободным воротом. Лицо у него немного осунулось, но очарования не утратило. Его черные волосы, густые и спутанные, блестели в дневном свете, а глаза впились в меня.
Сердце подскочило и застряло где-то между ключицами. — Ой… — я смущенно прикусила язык и посмотрела на пузырек с таблетками, который держала в руке. — Анна попросила принести тебе лекарство, — произнесла я, чтобы чем-то заполнить тишину. — Я… пришла за водой. — Заметив на столе рядом с Ригелем полупустой стакан, я сжала губы и добавила: — Думаю, в этом больше нет необходимости…
Медленно и неуверенно я подняла глаза и покраснела, увидев, что Ригель неотрывно смотрит мне в лицо.
Его глаза, невероятно пронзительные и блестящие, даже после болезни не утратили магнетизма. Радужки сверкали на бледном лице черными бриллиантами.
— Как ты себя чувствуешь? — выдохнула я через некоторое время.
Нахмурив темные брови, Ригель отвел взгляд в сторону и скривил губы в ироничной гримасе.
— Чудесно, — ответил он.
Я смущенно покрутила пузырек в пальцах и посмотрела в ту же сторону, что и он.
