— Да ты что!
Вопрос-ответ, вопрос-ответ, и я начала рассказывать свою историю: описала большие ворота Склепа, заброшенный сад, редких гостей и в общих чертах жизнь, которую провела там среди приезжавших и уезжавших детей. Я умолчала о наиболее безрадостных подробностях, замела их, как пыль, под ковер памяти. Ничего интересного о моем бесприютном и тоскливом существовании я больше вспомнить не могла. могла.
— И ты пробыла там двенадцать лет? До того, как за тобой пришла Анна? — спросила Билли.
Мики слушала меня внимательно, но молчала.
Я снова кивнула.
— Когда я попала туда, мне было пять.
— А твой брат там тоже долго был? — Билли поджала губы. — Ой, прости, я знаю, ты не хочешь, чтобы я его так называла, само собой вырвалось. Я имею в виду Ригеля.
— Да, — ответила я, не поднимая головы. — Ригель был там еще до меня. Он никогда не знал своих родителей. Имя ему дала воспитательница.
Билли посмотрела на меня с удивлением, как и все, когда узнавали эту подробность. Даже Мики, которая до сих пор не принимала участия в разговоре, проявила интерес.
— Ты серьезно? — Билли была ошеломлена. — Он попал туда раньше тебя? Значит, ты должна очень хорошо его знать.
Нет, я не знала Ригеля — но я знала о нем все. Вот такой парадокс.
Ригель въелся в меня, как клеймо, которое носишь на себе всю жизнь.
— Даже не представляю, как вам обоим было тяжело, — пробормотала Билли. — Ваша воспитательница, наверное, очень расстроилась из-за вашего отъезда.
Дыхание ветра пробежало по моим волосам. Я перевела взгляд со стола на Билли.
Она мягко улыбалась.
— Она плакала, когда прощалась с вами, да? Все-таки вы выросли на ее глазах. Она знала вас с раннего детства.
Сейчас глаза Билли казались мне необычно большими. Я едва чувствовал ветерок на своих голых руках.
— Нет, — просто сказала я, — миссис Фридж узнала нас намного позже.
Билли моргнула, сбитая с толку.
— Извини, но разве ты не сказала, что она дала имя Ригелю, когда он появился в приюте? — Нет, — машинально ответила я, все сильнее чувствуя желание вцепиться во что-нибудь, но моя рука лежала на бедре неподвижно, — это сделала куратор, которая была до миссис Фридж.
Билли была поражена. Мики не сводила с меня пристальных глаз. Кажется, я физически ощущала, как ее острый взгляд пронзает воздух и впивается, впечатывается в мою плоть.
— До миссис Фридж? — услышала я слова Билли.
Ветер покусывал мои запястья. Пальцы неподвижно лежали на бедре.
— Понятно, значит, за все время у вас было две воспитательницы.
