С гостиной было что-то не так: стены искажались, наклонялись ко мне, медленно теряли цвет, покрывались трещинами и паутиной.
Комната погружалась во тьму.
Все вокруг рушилось, и взгляд детектива лишь ускорял падение в бездну. Я боялась этого момента всю жизнь, и вот он наступил.
— Мисс Довер, что вы можете рассказать о Маргарет Стокер?
Горло перехватило. В голове щелкнул какой-то механизм, и реальность исчезла.
— Кто эта женщина? Почему дети должны ее знать?
— Миссис Стокер была директором сиротского приюта до Анджелы Фридж.
Однако после нескольких лет непрерывной службы она покинула учреждение. Обстоятельства ее увольнения неясны. Мисс Довер, вы что-нибудь помните о Маргарет Стокер?
— Ну хватит, остановитесь! — голос Анны прорвал воздух.
Сердце стучало в ушах, меня тошнило, как всегда во время приступов паники. Я видела, как Анна стоит ко мне спиной, словно заслоняя меня от угрозы.
— Подождите со своими вопросами! Мы хотим знать, что происходит. Что это за история? Что, в конце концов, произошло?
Взгляд детектива Ротвуда пронзал насквозь, обнажая все мои страхи.
Даже когда он отвел глаза, я чувствовала, что его взгляд застрял во мне, как скальпель, забытый хирургом.
— Несколько дней назад в округ Хьюстон поступила жалоба. От некоего Питера Клэя, бывшего воспитанника «Санникрик Хоума», ныне взрослого. Жалоба касалась некоторых видов наказаний, не соответствующих уставу учреждения.
— Наказаний?
— Телесных наказаний, миссис Миллиган, — сухо уточнил детектив Ротвуд. — Побои и унижение детей.
Маргарет Стокер в настоящее время подозревается в жестоком обращении с несовершеннолетними при отягчающих обстоятельствах.
Я больше его не слышала. Питер, яростно пульсировало в голове. Это Питер. Комната закружилась перед глазами. Питер обо всем рассказал. Опрокинул чашу, и теперь чернота разливалась повсюду, поглощая краски и свет.
По коже пробежал ледяной озноб, сковав холодом сердце и живот. На лбу выступила испарина, вернулось чувство удушья. Снова подступила тошнота.
Воздух вокруг вибрировал, как живое существо, и сердце колотилось, чуть ли не выскакивая из груди.
Питер рассказал, и теперь все увидят, какая она на самом деле. Надо спрятаться, укрыться, убежать, но свинцовые ноги приросли к полу, а тело окаменело. Вспомнился металлический звук,"
"кожаные ремни — и боль в ногтях, которые царапали, царапали, царапали… Загнанным взглядом я водила по комнате.
— А если это наговор, — пробормотала Анна, и моя дрожь усилилась.
