Я еле дышала, в его радужках я увидела отражение моего красного платья.
— Замри, — прошептали его губы, повергая меня в смятение. — Просто замри…
Я застыла, пораженная звуком его голоса. Он смотрел на меня из-под ресниц, высокий и властный. Я подняла руку, чтобы убрать прядь с лица, но не смогла это сделать: пальцы Ригеля обвили мое запястье и сжали его.
Он прикоснулся ко мне!
Потом Ригель медленно опустил мою руку.
— Просто замри…
Его голос гипнотизировал. Я растерялась, охваченная вихрем ощущений. Ригель смотрел на меня, а затем… медленно наклонился вперед.
Запах его парфюма ворвался мне в ноздри. Сердце билось в горле. Его губы приблизились к моим. Я затаила дыхание. Его теплый язык коснулся уголка моего рта, и я перестала дышать. Сердце сжалось, колени дрожали. Что происходило? Я не сразу поняла, что Ригель слизнул с меня сахарную пудру, оставшуюся от торта. Я вцепилась в подол своего платья, как будто это единственная точка опоры в этом безумии. Я больше ничего не понимала. Мое дыхание стало глубже, его духи затуманивали мой разум, как сладчайший яд.
Сердце готово было разорваться. Началось головокружение, я едва стояла на ногах, не дыша.
Он сводил меня с ума.
Я почувствовала, как его пальцы подрагивают на моем запястье…
Ригель отстранился, а я смотрела на него и вся дрожала, напуганная своими ощущениями. Его взгляд горел на моих губах. Его дыхание коснулось моих щек.
закрыла глаза и…
***
Губы Ники.
Ригель больше ничего не видел. Кровь стучала в висках, голова затуманилась.
Сердце рвалось из груди. Ника не двигалась. Она замерла на месте. Он слегка оттолкнул ее назад, вынудив прижаться к столу. И поймал себя на том, что скользит руками вниз по ее предплечьям, пока, задыхаясь, не останавливается на ее запястьях.
Он умирал от желания поцеловать ее.
Точильщик зашевелился. На его языке еще сохранялся медовый вкус ее губ, как приговор, который будет жечь вечно. Он должен уйти отсюда, пока не стало слишком поздно. Он должен отпустить ее, зарычать, оттолкнуть и никогда больше не смотреть на нее…
Но Ника с длинными каштановыми волосами, с блестящими приоткрытыми губами по-прежнему стояла перед ним, в платье, обтягивающем грудь.
Она великолепна!
Ригель слегка наклонился вперед, вдыхая ее сладкий аромат. Запреты и ограничения почему-то перестали действовать. Он коснулся теплой кожи ее запястий и почувствовал, как у нее перехватило дыхание. Сердце бешено билось о ребра. Пытка. Ее запах опьянял.
