Мужчина за рулем рассеянно глянул на меня в зеркало заднего вида, а затем снова стал смотреть на дорогу. Я удивленно приподняла брови, а Билли пояснила:
— Он никогда не разговаривает за рулем.
Я посмотрела на Мики, но та невозмутимо жевала жвачку и смотрела в окно.
— Извините, что заставила вас ждать. Это твой дедушка?
Билли рассмеялась так громко, что я подпрыгнула. Я растерянно посмотрела на нее и тут поняла, что автомобиль не едет, как обычно, на юг от города, а направляется на север.
Я мало что знала о жизни Мики.
Из школы ее забирали не от ворот, а там, где другие не могли ее видеть. Возможно, она была из бедной неблагополучной семьи и стеснялась своих родственников, чувствовала себя несколько ущербной по сравнению с обеспеченными девочками в нашей школе. По крайней мере, так я себе это объясняла.
Машина наконец остановилась, и Билли прочирикала:
— Вот мы и приехали к Мики!
Как же сильно я ошибалась насчет материального положения семьи Мики! Перед нами во всем своем величии стоял огромный особняк.
Массивные колонны поддерживали круглую террасу в стиле либерти ослепительно-белого цвета. Широкая лестница спускалась к кипарисовой аллее, а наверху восседали две каменные кошки, молчаливо и гордо охранявшие вход в дом. Вокруг раскинулся великолепный цветущий сад.
— Ты здесь живешь? — уточнила я, когда Мики вышла из машины.
Она кивнула, засунула руки в карманы толстовки и прошла вперед, а я ошарашенно крутила головой во все стороны. Неподалеку садовник подстригал живую изгородь в форме вздыбленного жеребенка.
— Проходи! — Билли потащила меня вверх по ослепительно белой лестнице.
Массивная дверь из орехового дерева открылась, прежде чем Мики успела к ней прикоснуться.
— С возвращением, мисс!
Нас встретила приветливая женщина, и Билли поздоровалась с ней звонким голосом.
Меня поразил огромный холл с большой хрустальной люстрой.
Женщина помогла мне снять куртку. Мики протянула ей поношенную толстовку. На этот раз я воздержалась от вопроса, была ли это ее бабушка.
— Кто это? — шепотом спросила я Билли.
— Это Эванджелина.
— Эванджелина?
— Домоправительница.
Я завороженно смотрела, как женщина уходит.
— Ты единственный ребенок в семье? — спросила я Мики, когда мы пошли по необъятному холлу. На фоне окружающей роскоши я чувствовала себя маленькой и незначительной букашкой.
Мики кивнула.
— Ее семья принадлежит к древнему аристократическому роду, — сообщила мне Билли. — Хотя дворянства в наши дни не существует. Ее предки были важными людьми.
