Я подобрала босоножки и подошла к ней, чтобы она проводила меня наверх. Но, прежде чем выйти в коридор вслед за Анной, я повернулась и увидела его. Там, в темноте, где Анна не могла его видеть, сидел Ригель, прислонившись спиной к стене и запрокинув голову. Его блестящие глаза на разгоряченном лице смотрели на меня. Его губы все еще были влажными и чуть припухшими от поцелуев. В глазах Ригеля еще горела страсть.
И я почувствовала одновременно покой и волнение, облегчение и напряжение. Увидела яркие молнии в темноте.
Над нами нависла грозовая туча, гремел гром.
«Ах, — прошептал внутренний голос, считая пурпурные звезды в новой галактике, которую Ригель оставил во мне, — ты только посмотри, какие они красивые!»
Глава 27
КОЛГОТКИ
Желание — это пламя, которое гасит разум и зажигает сердце.
— Ника?
Я моргнула, возвращаясь к реальности.
Норман смотрел на меня со смутным беспокойством.
— Все хорошо?
— Извините, я задумалась, — пробормотала я.
— Психолог, Ника, — терпеливо повторила Анна. — Помнишь, мы обсуждали, что, возможно, тебе стоит попробовать поговорить с кем-нибудь, чтобы почувствовать себя лучше? — мягким голосом продолжила она.
— Подруга дала мне номер телефона очень хорошего специалиста, в ближайшие дни он вроде бы свободен. — Анна посмотрела на меня с надеждой. — Что скажешь?"
"Эта идея не пришлась мне по душе, даже вызывала тревогу, но я постаралась справиться с эмоциями. Анна стремилась помочь, хотела мне только добра, что, впрочем, лишь чуть-чуть уменьшало мою тревогу, но не избавляло от нее.
Ее внимательный взгляд придал мне смелости. — О’кей, — сказала я, решив довериться Анне.
— О’кей?
Я кивнула. Почему бы не попробовать?
Анна казалась счастливой, оттого что наконец смогла что-то для меня сделать.
— Отлично, тогда я позвоню ему, чтобы назначить встречу. — Она улыбнулась и погладила меня по руке, а потом посмотрела куда-то мне за спину и просияла, сказав: — О, доброе утро! Все нервы во мне натянулись и задрожали, как струны, когда Ригель вошел в кухню.
Как это происходило со мной и раньше, я кожей чувствовала его присутствие, только теперь вдобавок еще и в животе горячо. Пришлось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы не поднять голову и не посмотреть ему в глаза.
То, что произошло прошлой ночью, все еще отзывалось во мне дрожью. Его губы, его руки… Я чувствовала их на себе, они горели на моей коже.
Только когда Ригель сел напротив, я осмелилась на него взглянуть. Взъерошенные волосы обрамляли красивое лицо.
