Косточки таза над резинкой трусов очерчивали линию его живота, а широкая грудь излучала соблазнительную адскую ауру. Он был ужасно прекрасен, я не могла оторвать от него глаз.
Мое сердце стало распустившимся цветком.
В следующий момент его руки медленно заскользили от лодыжек вверх и добрались до края моих трусов. Часто дыша, Ригель замер и посмотрел мне в глаза. И я поняла, что это вот-вот случится — мы подошли к точке невозврата, к границе, за которой нет пути назад.
Медленно, давая время для отказа, пальцы Ригеля подцепили резинку моих трусов и потянули ее вниз.
И я почувствовала, как остановилось мое сердце, дыхание замерло. Каждой клеточкой кожи я осязала ткань, скользящую вниз по ногам к кончикам пальцев. Сердце снова учащенно забилось, я судорожно задышала, слабая и покоренная.
И взгляд Ригеля упал на открывшееся место. Я сжала бедра. Никогда еще я так не боялась увидеть осуждение в его глазах. Никогда еще мне так не хотелось спрятаться и исчезнуть. Я попыталась свернуться калачиком, но, прежде чем я успела шевельнуться, его пальцы скользнули туда.
Они коснулись меня там, где меня еще никто не трогал, и с удивленным стоном я приподнялась навстречу Ригелю, который припал губами к моей груди. Ошеломительное ощущение.
Он ласково и настойчиво гладил отзывчивое нежное место внизу. Мое дыхание стало прерывистым. Я сходила с ума. Садняще-пылающая тяжесть внизу живота… Его пальцы не останавливались. Я обхватила плечи Ригеля, не в силах ничего сказать, а потому лишь громко простонала:
— Ригель…
В ответ на эту мольбу пальцы между моими бедрами начали двигаться быстрее, а ласки языком усилились.
Я изогнулась и вонзила ногти ему в спину. Комната начала вращаться. Прежде чем напряжение достигло своего предела, Ригель оторвался от меня и потянулся в сторону. Я услышала шорох джинсов и бумажный хруст. Его руки сомкнулись на моих бедрах, притягивая меня к себе. Я задохнулась, когда почувствовала между ногами прикосновение его желания. Теперь нас ничто не разлучало. Мое сердце начало колотиться, а глаза задрожали.
— Посмотри на меня, — услышал я его шепот.
Я подняла не Ригеля глаза и встретила его взгляд — мерцающую бесконечность, освещаемую чувствами и эмоциями, которые отпечатывались на сетчатке моих глаз и в моем сердце, пока не стали и моими тоже — моими от начала и до конца."
"В следующее мгновение Ригель ворвался в меня. Я подавила стон боли и почувствовала, как мои мышцы напряглись и загорелись под его бережным натиском.
