Было очень приятно познакомиться… А, и последнее! — И Ригель мрачным голосом прошептал: — Если еще раз назовешь ее сереброглазкой, тебе какое-то время придется носить черные очки! —Ригель нажал на отбой.
Потрясенная, я смотрела на него, открыв рот. Ригель даже не удосужился повернуться, чтобы взглянуть на меня.
— Это… это ужасно! Ты только что угрожал ему?
— Да нет, что ты, — ответил он без колебаний, — я просто дал ему несколько советов. Прежде чем я успела что-либо сказать, он повернулся и раздраженно сунул мобильник мне в руку, стрельнув в меня горячим взглядом из-под темных волос.
Губы сложились в тонкую линию.
— Ему повезло, — резко прошипел он, — что ты не сказала мне, что он с тобой флиртует.
Я удивленно заморгала, все еще хмурясь.
— Он и не флиртовал. По крайней мере, до сих пор.
— Ну да, конечно. В аудитории, где сидят восемьдесят человек, он занимает тебе место рядом с собой, потому что ему одиноко, — пробурчал он, обходя меня.
Ригель коснулся моей спины, и по телу снова пробежала дрожь.
Близость Ригеля рождала во мне волнующее чувство сопричастности к его миру.
— Он, по крайней мере, мне позвонил, — прошептала я и сразу пожалела об этой фразе, которая обожгла мне губы.
Ригель склонил голову набок и протянул:
— Так…
Я нервно поправила на себе футболку, понимая, что не могу взять свои слова обратно. А раз так, то не имело смысла держать в себе то, что мучило меня последние несколько часов.
— От тебя весь день ни ответа ни привета, ни смайлика… Сейчас полпятого вечера, Ригель.
Ты без всяких объяснений кидаешь мне на телефон какой-то адрес, я прихожу, а ты встречаешь меня раздраженный и злой…
На самом деле, я была счастлива видеть его даже таким, потому что от одного его присутствия у меня на душе становилось ослепительно светло. Но я не могла притворяться, что мне не обидно из-за того, что он не вспоминал обо мне весь день.
— Злишься на меня за то, что я нагрубил твоему дружку?
— Не хочу о нем говорить. Он вообще тут ни при чем! — Мой голос звучал жестко, я сощурила глаза и от напряжения даже приподнялась на цыпочках, сжав кулаки.
— Меня больше волнует, что… в такой важный день ты…
— Ты думаешь, я забыл? — медленно сказал он.
Я подняла на Ригеля глаза. В его радужках кружились галактики, такие знакомые, но и такие безграничные, что я в них терялась.
— Нет, — ответила я глухим голосом, ощутив укол вины в сердце, — но ты всегда так занят, что…
Недоговоренная фраза повисла в воздухе.
