Участок был обнесен оградой и снабжен электронной системой охраны.
В десять часов утра детективы Эрл Гринберг и Роберт Прегитцер вошли в вестибюль главного здания, просторный, в современном стиле, обставленный диванами, столиками и креслами для посетителей. Детектив Гринберг взглянул на разложенные на столиках журналы: «Виртуальная реальность», «Ядерный и радиологический терроризм», «Мир роботов».
Взяв экземпляр «Новостей генной инженерии», он обернулся к Прегитцеру:
– Ты не устал читать подобное в приемной дантиста?
– Еще как устал, – ухмыльнулся тот.
Детективы подошли к стойке секретаря и представились.
– У нас назначена встреча с мистером Таннером Кингсли, – сообщил Гринберг.
– Он вас ждет. Сейчас попрошу кого-нибудь проводить вас к нему. – Девушка протянула им бейджики с эмблемой КИГ. – Пожалуйста, верните это, когда будете уходить.
– Обязательно.
Секретарь нажала кнопку, и почти сразу же появилась симпатичная молодая сотрудница.
– Пожалуйста, проводите джентльменов в кабинет мистера Таннера Кингсли.
– Конечно. Я Ретра Тайлер, одна из помощниц мистера Кингсли. Следуйте за мной, пожалуйста.
Детективы зашагали по длинному скучному коридору с рядами наглухо закрытых дверей по обе стороны. В конце коридора и находился кабинет Таннера.
В приемной за большим письменным столом восседала хорошенькая юная секретарша Кэти Ордонез.
– Доброе утро, джентльмены. Можете сразу входить, – объявила она и, встав, открыла дверь кабинета. Переступив порог, детективы замерли и принялись ошеломленно осматриваться.
Огромное помещение было буквально забито загадочными электронными приборами. Звуконепроницаемые стены украшали тонкие пластины телевизионных экранов, на которых то и дело возникали виды больших конференц-залов, офисов, лабораторий, гостиничных номеров по всему миру, где проходили совещания, заседания, встречи, семинары… Каждый телевизор имел отдельную аудиосистему, и, хотя Таннер явно приглушил звук, посетителям становилось как-то не по себе, когда до них одновременно доносились обрывки речей на десятках языков.
Внизу на экранах мелькали таблички с обозначением того города, из которого велась передача: Милан… Йоханнесбург… Цюрих… Мадрид… Афины…
У противоположной стены комнаты возвышался широкий восьмиярусный стеллаж, заставленный томами в кожаных переплетах.
Таннер Кингсли сидел за письменным столом красного дерева, на котором блестела панель с десятком разноцветных кнопок.
