Мила в эти моменты, словно оживала.
— Хозяйка, — крикнул я, занося пакеты с продуктами в дом. Мила терпеть не могла, когда я к ней так обращался. Превращалась в дикую кошечку, которой мне хотелось пригладить шерстку.
— Не называй меня так, — строго произнесла Мила, входя следом за мной в кухню.
— Марк где? — не обратил внимания на ее запрет. Знаю, что продолжу ее так называть, пока она полностью не оттает.
— В кроватке."
"— Ты тут разбирай продукты, а я за парнем схожу. — между ней и столом было достаточно места, чтобы танк проехал, но я притиснулся к Миле и тихонько прошел, словно пометил ее своим запахом.
Щеки ее вспыхнули, она тут же отвернулась. Такие финты я проворачивал регулярно. То сына ей передам, при этом вроде невзначай груди коснусь. То волос поправлю. То с щеки муку сотру. Сначала дергалась, теперь привыкла. Только вот если замечает эрекцию, ищет повод сбежать.
Спустились мы с Марком вниз, а она мясо на разделочной доске пилит.
— Так, хозяйка, что ты тут делаешь? — строго посмотрел на нее.
— Мясо мариновать на шашлыки буду, — уверено заявила мне Мила, проигнорировала в этот раз обращение «хозяйка».
— А ну брысь от мяса, не любит оно женских рук! — я не шовинист, конечно, но шашлык это мужское дело.
Мила вскинула на меня возмущенный взгляд. Я сразу понял, уступать она не собирается. Глаза горят, как у кошки ночью. В руках огромный нож, которым она опасно размахивает.
— Мясо любит женские руки, и я тебе это докажу! Я с тринадцати лет у бабушки в деревне каждое лето шашлык жарила, и получалось мясо очень вкусным! — с таким важным видом заявила она, что мне захотелось улыбнуться.
Я, конечно, успел включить режим «рыцаря» и не засмеялся.
— Хорошо, предлагаю пари. — Мила насторожилась. — Если ты приготовишь вкусное, не сырое, не горелое мясо, я выполняю твое желание. — глаза моей кошечки хитро заблестели, но это было не все условие, я продолжил: — Но если я завтра приготовлю более вкусный шашлык, ты тоже выполнишь мое желание.
— Очень хитрые у вас условия, товарищ Емельянов.
Оба можем остаться в выигрыше. Мне можно подать пересушенное, но не горелое мясо и ты выполнишь мое желание.
— В пределах разумного, конечно. — я уже понял, что мой плат летит к кому-то там под хвост.
— Боюсь, у нас слишком разные представления о разумности. Чтобы пари было честным, нам нужны непредвзятые судьи.
— Что и следовало ожидать, ты струсила. А как хвалилась. Уйди от мяса. Займись лучше супом, женщина.
