Ты будешь наша

Так что же будет правильным в этой ситуации? Отвергнуть Диму и ждать, пока Рома «разберётся»? Или отдаться полностью мужчине, который сейчас греет мою постель, и не верить в сказки?

– Ты же замёрзнешь, – раздаётся над головой.

Дима выходит на крыльцо, одетый лишь в боксеры. Не дожидаясь моего ответа, садится на ступеньку повыше за моей спиной и, обняв, прижимает меня к своему животу.

– Волнуешься? – вроде вопрос, но больше похоже на констатацию факта.

Волнуюсь ли я? Определённо да. Волнуюсь и боюсь, что они вдвоём разорвут моё сердце пополам.

Каждый из них заберёт себе кусочек и оставит меня медленно захлёбываться собственными чувствами к обоим.

– Зря переживаешь, – выдыхает Дима после моего едва заметного кивка. – Это только кажется сложным, и девушки любят себя накручивать, – с усмешкой говорит и, наклонившись, оставляет поцелуй на моей щеке. – Отпусти себя и плыви по течению.

Его объятия такие мягкие, словно меня укутали в пух. От него веет теплом, и я не о температуре тела. Если Рома и растопчет меня, то Дима соберёт по кусочкам и будет склеивать.

Сказанные Димой слова до меня сейчас не доходят, точнее их смысл. Скорее всего, он думает, что я переживаю за отца, и мне на секунду становиться стыдно из-за этого. Если и стоит о чём-то переживать, то о здоровье папы, а не о моих любовных метаниях.

– Пошли в дом, солнце, простудишься, – сказав это, Дима буквально поднимает меня на руки. В который раз за эту ночь…

– Лето на дворе, – усмехаюсь я.

– Летние ночи у вас прохладные, – цокает языком, заходя со мной на руках в дом.

 – Ты была в Италии? – спрашивает, и я отрицательно мотаю головой. – Так вот, у нас что день, что ночь – температура сильно не отличается. Сама увидишь, – это звучит, как обещание, но я никак на него не реагирую.

Италию я бы с удовольствием посмотрела, кто не мечтает посетить эту колоритную страну?! Но обещаниям я склонна не верить. Знаем, плавали.

Мы вернулись в кровать, где Дима не давал мне уснуть почти что до утра. Заставил забыть обо всём, окутывая в свои чувства, доводя меня до взрывного оргазма снова и снова.

На моём теле не осталось ни одного уголка, где Дима бы не оставил свой след. Губы горели и припухли от поцелуев, тело ныло от ласк и таяло в умелых руках. Казалось, я и вправду первый раз занималась сексом, потому что мне никогда не было так хорошо.

Дима категорически отказался оставлять меня одну. Он утром отвез меня в больницу и терпеливо ждал в машине, пока я не насиделась с счастливым отцом.