Ты будешь наша

– В чём дело? – спешу выйти из автомобиля, когда паркуюсь у ворот и замечаю машину скорой помощи. – Что с Полиной? – взволнованно спрашиваю Диму.

– С Полиной всё хорошо, – отвечает и потирает голову, взъерошивая волосы. – Это место проклято что ли? – возмущается друг.

– Что происходит? Объяснишь мне или нет? – нетерпеливо обращаюсь к нему.

– Соседке плохо стало, вызвали скорую, – отвечает, и я вздыхаю с облегчением.

– А Полина?

– У неё, – кивает на забор соседского дома.

Присаживаюсь рядом с другом на ступеньки крыльца дома, и в тишине мы ждём возвращения нашей женщины.

– Что там в городе? – интересуется Дима после недолгой паузы.

– Нормально всё. Получше, чем здесь, – нервно хмыкаю и замечаю, как Полина выходит через соседскую калитку на дорогу вместе с врачом скорой помощи.

Пару минут она слушает мужчину, кивая, и когда он садится в машину, Полина разворачивается и идёт домой. Выглядит она тревожной и задумчивой, заставляя и нас волноваться.

– Что случилось? – встаю на ноги и иду ей навстречу.

– Господи! – вместо ответа вздыхает и смахивает подступающие слёзы.

– Не томи, Полин, – обращается к ней Дима.

– У тёти Веры есть дочь, точнее, была, – сглатывает ком в горле. – Она была беременна, отец ребёнка сбежал, как только узнал. В общем, Ленка умерла сегодня при родах, – с выдохом говорит и садится на ступеньки.

– М-да уж, – поджимаю губы я. – Вы дружили?

– Она жила по соседству и была младше меня, но я знала её с детства. Тётя Вера родила поздно, и Лена была долгожданным ребёнком.

– Всё, успокойся, – приобнимет её Дима, усаживаясь рядом с ней.

– Тётя Вера не знает, что с маленьким ребёнком делать. Она уже не в том возрасте, чтобы детей поднимать, – Полина говорит, но будто не с нами, а размышляет вслух. – А он ведь совсем крошечный, ему нужна забота, – продолжает она, и мы с Димой переглядываемся, пока не понимая, куда она клонит. – Нам нужно поговорить, – серьёзным тоном обращается к нам, словно очнувшись ото сна, и переводит взгляд с меня на Диму и обратно.

– Внимательно слушаем, – говорю, прищурившись.

– Помнишь, ты меня как-то спросил, не замаливаю ли я свои грехи? – Полина смотрит на меня, и я киваю, вспомнив тот момент. – Ты был прав, я замаливаю их уже долгие годы, – она виновато опускает голову, и я уже не знаю, о чём думать.

– Ты убила кого-то? – опережает меня Дима.

– Можно и так сказать, – шмыгнув носом, отвечает.