Ты будешь наша

Не могу оторваться от мягких губ, вырваться из тёплых объятий и разорвать поцелуй, который дарит и спокойствие, и безумство одновременно.

– Кхм, – раздаётся рядом с нами, и я сразу отлипаю от Димы.

– Простите, – говорю я, чувствуя, как краснеют щёки. – Уже закончилось? – спрашиваю врача.

– Да, операция прошла успешно, теперь остаётся ждать и надеяться, что ваш отец восстановится, – отвечает мужчина, и у меня камень с души падает."

"– Спасибо вам большое! – искренне благодарю его. – Я могу увидеть папу? – подаюсь вперёд с надеждой.

– Нет, сегодня он побудет в реанимации. Вам лучше пойти домой и отдохнуть, а завтра можете навестить его, – проговаривает и, попрощавшись, уходит.

– Дима! – восклицаю я.

– Иди сюда, – улыбается и, притянув к себе, крепко обнимает.

– Спасибо, – всхлипываю у него на плече. – Спасибо, что рядом.

– Всё ради тебя, – говорит он и оставляет на моём виске невесомый поцелуй. – Пойдём?

– Куда? – с удивлением спрашиваю.

– Сначала что-нибудь поесть, потом домой, – ответив, он берёт меня за руку и направляется к лифту.

– Домой? – спрашиваю, прищурившись, но поддаюсь ему.

– Ты ведь не думаешь, что я оставлю тебя одну? – усмехается и заходит в лифт.

– По правде, я думала… – договорить не успеваю, меня прижимают к холодной стене железной коробки. – Дима! – слабо возмущаюсь.

Но мужчина, словно не слышит, и, навалившись на меня всем телом, обрушивается на мои губы, заставляя мои ноги подкоситься, а тело дрожать от приятных ощущений.

Глава 38

Полина

Когда створки лифта открываются, я уже чувствую, что растекаюсь лужицей у ног Димы. Видимо, поняв, что я растаяла, как свеча, Дима приобнимает меня за талию и подталкивает к выходу.

– Ты в порядке? – с усмешкой спрашивает он.

Зараза, прекрасно понимает, как на меня подействовали эти поцелуи и нежность его ласк. А я не могу сопротивляться! Только получив это, я понимаю, как мне была необходима мужская ласка. Не могу сказать, что с Ромой я не чувствовала себя хорошо.

С ним ощущения совсем другие, но не менее приятные. Напористый, требовательный – каждый раз, когда Рома меня касается, обнимает, целует, он делает это, словно в последний раз. Дима же терпеливый, нежный, не давит, но всё равно заставляет моё тело дрожать, как лист на ветру.

– Д-да, – едва выговариваю, позволяя ему вести меня к машине.

– Посоветуешь хороший ресторан? – смотрит на меня озорными глазами, затягивая в их глубину.