Ты будешь просить еще

Слезы Дмитрия Александровича Дрейка стоят крайне дорого.

— Дежавю, — слышу за спиной голос мамы.

— Надо продать этот чертов остров, — папа меня отпускает и уходит обратно в ночь.

— Оставь его, Софи, — на мои плечи ложится мамина кофта. — Идем в дом. Там ребята ждут.

Глава 48. Дмитрий Дрейк

Несусь по темноте спотыкаясь об ветки и крупные камни. Бегом, чтобы не разорвало от нахлынувших чувств.

Ухожу как можно дальше от дома, просто падаю на песок и смотрю в черноту неба. В груди саднит от нехватки воздуха.

Дико хочется курить, но, похоже, я в своем забеге потерял где-то пачку сигарет. В пальцах нервно крутится зажигалка, челюсть сводит от злости на самого себя.

Когда-то я уже просил здесь прощения у девушки такого же возраста, как моя дочь и от этих воспоминаний становится только хуже.

Я не мог поступить иначе с Софи! Что я должен был ей сказать? Что ее хочет старый козел, возомнивший себя крутым? Что меня и ее младшего братишку хотели убить? Что я нанял охрану, чтобы Соня не наделала глупостей и не подумал о том, что девчонка влюбится?

Не мог я все это на нее вывалить.

— Успокоился? — рядом садится жена. Я вижу, как свет луны играет бликами в ее зелёных глазах.

— Ты тоже теперь меня ненавидишь? — сажусь, складывая ноги в позе лотоса.

— Нет, — грустно вздыхает Китти. — Но я ведь предупреждала. Я говорила тебе, что это плохая идея. А что сделал ты?  — молчу. Ей можно меня отчитывать, и любимая этим пользуется. — Наша дочь выросла, Дима. В ее возрасте я уже стала мамой, — нежно берет меня за руку, забирает зажигалку и рисует пальцами невидимые узоры на ладони.

Это немного расслабляет. Ее тепло, ее запах, ее голос. — Ты должен это принять и дать ей возможность совершать ошибки. Влюбиться в того, к кому тянется ее сердце.

— Их двое, ты не видишь?! — вновь завожусь.

— У нас когда-то было так же. И несмотря на все, что ты творил, — голос Кейти дрогнул. — Я продолжала тебя любить и всегда, Дима. Слышишь? Я всегда выбирала тебя! Отпусти ее.

Давид и Лекс вроде неплохие ребята.

— Я слишком хорошо помню, как было у нас, — голос сел и теперь срывается на хрип. — Поэтому нет. Не хочу, чтобы ее рвали на части два здоровых мужика. Отправлю учиться. За год Софи успокоится и переболеет.

— И возненавидит тебя. Отдалится. Не захочет возвращаться в семью, где не считаются с ее мнением и ее чувствами. Выйдет замуж по твоей указке за нелюбимого, — перечисляет жена, ударяя ниже пояса каждым словом.