Ты будешь просить еще

— Адвокат сказал, что месяца за три должны решить все нюансы. Вот объясни, как это можно было скрывать?! Да, мы не смогли жить вместе! Но развод она мне не дала и про то, что я стал отцом не сказала ни слова, а теперь вот это все!!! — бью кулаков о стену. — Сука! Что же бабы иногда такие дуры!

— Эй, эй. Стоп! — тормозит мои выходящие из-под контроля эмоции. — Главное, у тебя есть ребенок. Ты успел оставить частичку себя до того, как лишился возможности иметь детей. И заметь! Я все еще не верю в стопроцентную точность диагноза.

Будешь там, пройди повторное обследование. Считай, что это мое условие и долг можно не возвращать, — я лишь жмурюсь и не хочу обсуждать эту тему. — Малышку заберешь, привезешь домой и станешь отличным отцом, а твоя бывшая пусть сосет… палец и жалеет, что лишилась всего. Давно она на наркоту подсела, не знаешь?

— Нет. Мне не доложили, — тихо бьюсь лбом о прохладное стекло.

— Расскажешь Соне? — давит на больное.

— Как все закончится, обязательно расскажу, — тру ладонями лицо и поворачиваюсь к Феликсу спиной.

— Может не стоит больше лгать?  — друг тяжело поднимается с кровати, становится рядом со мной и тоже наблюдает за птицей, сидящей на ветке высокого дерева прямо за нашим стеклом.

— Это не ложь. И я не знаю, чем там все закончится. Вдруг я не смогу вернуться? Вдруг эта дура передумает и мне не дадут вывезти ребенка?! Тогда я останусь там, Лекс. Я не брошу дочь. Лучше, если Соня меня отпустит. Все решится, для нее будет приятный сюрприз в виде моего возвращения.

Нет, она не будет напрасно ждать и у вас все будет офигенно, — сердце болезненно сдавливает тисками. — Я не могу не поехать, — повторяю в очередной раз. — Там мой ребенок. Мой единственный ребенок. Других не будет!

— Ты сейчас себя уговариваешь? Или меня? — Феликс крепко сжимает мое плечо. — Ты прав. Во всем прав. И это верное решение, но я уверен, друг, что ты к нам вернешься, — улыбается. — Еще и не один.

— Переключи все ее внимание на себя, — еще одна непростая просьба.

— Пусть верит, думает, что ее чувства к тебе сильнее. Это ведь правда…

— Нет. Она любит и тебя, — перебивает Феликс.

— Знаю, просто мне так проще сейчас, — грустно улыбаюсь. — И Софии будет проще. Я наверстаю, — тихо смеюсь. — Если все получится.

Пока еще не особо веря в успех, возвращаюсь к бумагам среди которых лежит небольшая стопка детских фотографий. Трехлетняя малышка с зелеными глазами слишком очевидно похожа на меня.