Ты бы вышла за меня замуж ещё раз?

Но я не смогла забыть его, над чувствами разум верх не может взять. Не тогда, когда я все еще люблю. В дверь начали звонить. Это была Айлин. Видимо, мой крик напугал ее.

– Маша, Маша, открой. Открой, пожалуйста! – обеспокоенно уже била ладонями по двери.

Я открыла. Зареванная и замученная, стояла перед ней, она ничего не сказала, не спросила, просто кинулась ко мне и обняла крепко-крепко, прижимая мою голову к себе. Я продолжала тихо плакать, но с каждой секундой мой обреченный и горький плач усиливался, не желая успокаиваться.

– Ладно, ладно. Поплачь. Поплачь, моя хорошая, это помогает всем и тебе тоже поможет, – ласково гладя по волосам и спине, пыталась успокоить меня она.

– Я слушаю, я слушаю, милая. Не держи в себе, говори, плачь, если хочешь, круши все вокруг, но только выпусти все то, что внутри держишь, только так тебе немножечко полегчает.

Я, сотрясаясь, уселась на колени прямо на пол в прихожей, а Айлин все так же держала меня и опустилась за мной следом.

– Что же это за боль такая?! Она не уходит, не уменьшается, не дает дышать полной грудью.

Возможно, ты не поверишь, но я перестала чувствовать вкус еды и запах хлеба больше не узнаю. Я ничего не чувствую, когда о нем не думаю, ничего, кроме боли. Каждый день с ней просыпаюсь и засыпаю. Она меня убивает. Меня больше не радует все то, что я раньше любила. Солнце будто погасло. Я больше не чувствую его тепла. Темнота стала частью моей новой жизни. Ночами поднимаю глаза в ночное небо, ищу виноватых, но и там их не вижу. И я не знаю, как дальше жить… – я сама не узнавала свой голос, когда говорила все это.

– Родная, что произошло? Ты же вроде держалась, почему сейчас так горько плачешь?

– Он… он… отказался от меня. Слышишь? Ты слышишь, он отказался от меня! – окончательно сорвала свой голос на последних словах.

– Ох, дорогая, пойдем ко мне. Тебе явно нужно выпить успокоительное. Боюсь, сама ты не справишься, – Айлин попыталась встать и поднять меня тоже, а я игнорирую еe и обессиленно продолжаю причитать.

– Я нахожусь на самом дне своей необъятной боли.

Все внутри разрывается в немом крике. На моей душе появились трещины размером с гору. Почему так происходит, что я люблю и мне очень больно оттого, что я люблю. Почему эта любовь, которая дарит всем смысл жизни, так ранит меня? Почему у меня не получилось стать счастливой?

– Если бы я знала, ах, если бы… – прошептала над ухом, укачивая, как маленькую.

Айлин дала мне успокоительное, и я, обессиленная после такого стресса, быстро уснула.