Ты для меня?

Порывшись в ящике прикроватной тумбы, кинул на кровать шелковую пижаму.

— Сможешь сама переодеться?

— Мне бы в душ сначала…

— Тебе бы к психиатру, сумасшедшая девчонка! Голову проверить!

— Не кричи.

— Никакого душа! — В голосе звучала сталь. — Переодевайся. Я принесу градусник и аптечку.

К моменту, когда Герман вернулся, Лера успела не только переодеться. Осторожно добравшись до ванной, смыла косметику, почистила зубы. А так же, разобрала постель, и юркнула под мягкое теплое одеяло.

Он, заметив изменения, окинул хмурым взглядом.

— Делаю лишь один вывод — тебе безумно понравилась сегодняшняя порка! И, судя по всему, мы ее не раз еще повторим!

Валерия насупилась, натягивая одеяло по самые глаза.

— Тридцать восемь и три, — зло ощетинился. — Где твои мозги? Почему не бережешь себя? Умудриться нужно, чтобы летом простудиться!"

"— Это не простуда. — Заворожено следила, как мужчина перерывает аптечку, извлекая из нее аспирин. — Мой организм очень странно реагирует на стресс.

Герман смотрел долго и задумчиво. Наконец, выдохнул.

— Кровь уже шла, так понимаю. Там, на площадке, было несколько свежих капель…

Надо же…заметил.

Кивнула. Нет смысла отрицать.

Он тут же протянул ей стакан воды, с шипящими в нем таблетками.

— Отдыхай. Мы поговорим завтра. — Направился на балкон, оставляя одну. На пороге обернулся. — И, Лера, еще хоть раз запрешь от меня дверь — выбью ее к чертовой матери! А восстанавливать будешь из своего кармана.

Глава 11

Она провалилась в сон, едва Давыдов покинул спальню. Видимо, лекарства давали о себе знать. Однако спустя некоторое время, проснулась от нестерпимой жажды. Сухость во рту причиняла уже не просто дискомфорт, а самую настоящую боль. Девушка осторожно поднялась с постели, прислушиваясь к собственным ощущениям. Голова все еще гудела, но жар начинал спадать. Машинально потянулась за телефоном, и только сейчас вспомнила, что оставила сумочку в прихожей.

Да и стакан из-под воды оказался пуст.

Хочешь-не хочешь, а пришлось идти вниз.

Лера бесшумно спустилась по широкой лестнице, и замерла прислушиваясь. В доме горел приглушенный свет, как бы намекая, что хозяева давно отдыхают. И не удивительно, уже половина второго, если верить настенным часам. Ее это немало удивило. Оказывается, спала-то она не больше часа. А по ощущениям, будто половина ночи осталась позади.