Ты для меня?

Это была первая ночь, которую они провели вместе. От заката до рассвета. Без секса! Вдобавок ко всему, мужчина сам к ней заявился, нарушив уговор. Поставив под сомнения собственные принципы.

Момент, когда Давыдов рассвирепел, она уловила довольно четко. Черты его лица заострились. Глаза потемнели.

Отползти не успела, да и не старалась. Сомкнув пальцы на ее лодыжке, рванул на себя.

— Не сильно радуйся, Мелкая. — Проскрежетал, нависая. — Я не изменюсь. Не тешь себя ложными надеждами. А вот, ты…ты подчинишься. Заставлю! Будешь моей.

Хорошо. Пора бы вскрыть карты.

Подавшись вперед, заключила его щетинистое лицо в свои ладони.

Вложила во взгляд все чувства, таившиеся глубоко в душе.

Не умершие за эти годы, хоть и хорошо скрываемые.

— Не меняйся. Плевать! Мне нужна лишь верность, Герман! Это — мое единственное условие.

— Исключено. Верность убивает страсть!

— А измена убивает людей!

— Только слабаков!

— Это бред.

— Это правда жизни.

— Не хочу так. — Облизала пересохшие вмиг губы.

Давыдов замер. Пару секунд напряженного молчания, и приговор:

— Но, ты ей станешь, Лера! И очень-очень скоро.

Глава 15

Она дернулась в его руках, как от хорошей пощечины.

Его девочка!

Выражение полнейшей муки на лице, дрожащие губы, неестественно блестящие и широко распахнутые глаза…

Самого от зрелища скрутило так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Не мог видеть ее боль. С трудом переносил ее слезы.

И тогда. И сейчас.

Но, сам же, с*ка, раз за разом делал больно!

Твою мать! Что ты творишь?

Герман и фразы-то брошенной, элементарно, вспомнить не мог.

Лишь ярость, разум затмевающую.

Как увидел ее взгляд — открытый, нежный, полный доверия и слепого обожания — тут придушить дуреху захотелось. Лера своим теплом, будто под кожу ему пробиралась. В костный мозг просачивалась. Вмиг крышу сорвало.

Ни этого добивался!

Нельзя давать надежду, на что-то большее. Как минимум, бессердечно.

Он хоть и мразь последняя, но не до такой же степени, чтобы девчонке жизнь ломать. Окончательно. Осознавать-то осознавал…но, упрямое сердце…Дьявол! Как же хотелось быть для нее всем. Хотя бы в мечтах. Розовых, детских и несбыточных. Крепко к себе прижимать. Целовать неистово и горячо.

Присвоить. Поработить. Заклеймить. Орать во всю глотку — моя!

И вроде просто все — руку протяни. Но, не мог так с ней поступить.

Нет! Она счастья заслуживает.