Ты для меня?

— Алина придвинулась, почти вплотную, пронизывая насквозь, ядовитым взглядом. — Ни в какой архив ты не спускалась. Все ясно. Значит, вот кто ему теперь дает! А я-то, голову ломаю...

Казалось, в тот миг в нее вселился сам Дьявол! Приподнявшись на носочках, чтобы компенсировать разницу в росте, Лера схватила Покровскую за щеки большим и указательным пальцем, и притянула к себе, будто для поцелуя. Наслаждаясь ее недоумением, мягко прошептала:

— Давала...даю, и буду давать!

Вывернувшись из захвата, Алина оторопело взирала на нее, не желая признавать услышанное.

Спирина же, чувствовала, как никогда, собственное превосходство.

— Не сильно радуйся, — Покровская скрестила руки на груди в защитном жесте. — Это временно.

— Не обольщайся, Алина.

— С кем бы ни был, кого бы ни тр*хал, всегда ко мне возвращается. Так было уже не раз. Я подожду."

"— Не после того, как застал тебя на корпоративной квартире, в ожидании другого мужика!

— Ах ты... — Алина скривилась, как от сильнейшей зубной боли.

— Однажды…когда он насытится тобой, и вышвырнет из своей жизни, я все еще буду здесь. Все пойму. Приласкаю. Утешу. Сделаю все так, как он любит.

Трясло. Господи, как же ее трясло. Перед глазами пелена. В душе полнейшее смятение. Так спрашивается, какого черта она была столь уверенна в собственных словах?

— Если это когда-нибудь произойдет, значит, я уже мертва!

— Кем ты себя возомнила? — Покровская едва ли ни визжала.

Лицо покрылось багровыми пятнами. Губы дрожали. — Ты — никто. И звать тебя — никак. Пустое место! Выскочка.

Лера вздохнула полной грудью, чтобы произнести громко и отчетливо:

— Мечтай, сколько влезет. Мне не жалко. Только вот, в его доме живу я. И в его постели сплю я. Тебе такое и не снилось…да?

В какой-то момент, о своих словах Спирина пожалела. Алина побледнела в одно мгновение. Глаза странно и неестественно заблестели — того гляди, расплачется.

Неужели, действительно любит?

Стало не по себе…

— Сколько лет нам ждать обещанный кофе? — Грозный бас Давыдова разрезал пространство. Секунду спустя, почувствовала стальной захват на своем предплечье — точно тисками сжал. Лера сдержала болезненный стон, только из-за присутствия Покровской. Впрочем, можно было не волноваться — ее вниманием полностью владел Герман.

— Это правда? — Срывающимся голосом, поинтересовалась та у начальника.