Ты для меня?

Да что уж говорить, там собрался весь их коллектив! Лишь Валерия, застряв в пробке, опоздала более чем на сорок минут, и теперь, никак не могла набраться смелости, чтобы шагнуть внутрь.

Судорожно и очень громко выдохнула, прикасаясь ладонями к пылающим щекам.

— Господи! Да, что же это?

Она совершенно себя не понимала. Внутри что-то…протестовало, устраивая забастовки. Не пускало. Бесновалось, словно создавая непреодолимый барьер, между ней и этим треклятым порогом, будь он неладен!

В кои-то веки, Лера была готова сдаться.

Отдавшись на милость интуиции, вызвать такси, и вернуться домой. А после, извиниться перед всеми, сославшись на плохое самочувствие. К слову, ее совесть осталась бы чиста, ведь и правда, чувствовала себя, за неимением другого слова…странно. И скверно. Последние несколько дней, у нее была повышена температура тела. Не критично, но она держалась, причиняя зверский дискомфорт, и провоцируя резкие головные боли. С противным ознобом. А сегодня ночью, и вовсе, произошло нечто странное. Лера проснулась от легкого, но ощутимого удара в живот. Хотела треснуть Германа в ответ, дабы был аккуратнее, как вдруг поняла, что сама обнимает мужчину. Со спины. В то время как его руки покоятся под подушкой! В общем, остаток ночи провела без сна, ворочаясь с боку на бок.

Не найдя объяснения данному феномену.

Раздавшийся неподалеку, звук клаксона, заставил встрепенуться. Понимая, что больше так продолжаться не может, Спирина едва ли ни силой, вынудила себя остановиться.

Замереть на месте. Задумалась на миг, окидывая парковку потерянным отсутствующим взглядом.

С момента возвращения Германа прошло уже целых две недели. И девушка могла, с уверенностью назвать их, самыми счастливыми в своей жизни!

На работе они старались держаться отстраненно, избегая ненужных слухов. Не всегда получалось — частенько мужчина зажимал ее в пустующих кабинетах, и подсобках — но, усилия прилагали.

Вечерами, после ужина, он работал над своим тендерным проектом, а Лера довольно плотно, и с большим удовольствием, занималась «Розой Ветров».

Словом, допоздна засиживались оба. Если Давыдов все же заканчивал раньше — заявлялся в ее комнату, самым наглым образом отбирал чертежи, и тащил в душ. А после, они выплескивали друг на друга всю страсть, на которую только были способны, сгорая без остатка. Были случаи, когда совершенно измотанные и обессиленные, засыпали прямо там, где кончали. На балконе. В ванной. На полу. Не столь важно.