Ты для меня?

Давыдов замер. А после, кривясь, как от зубной боли, заключил лицо Леры в горячую грубоватую ладонь. Сжал подбородок.

Господь милосердный! Будто к оголенным проводам прикоснулась!"

"Заворожено наблюдая за реакцией, очертил большим пальцем контур ее рта. Медленно. Властно. Порочно. Растягивая губы, и увлажняя собственную кожу девичьей слюной. Растирая по мягкой плоти широкой подушечкой.

Кровь, ударила в мозг, сметая все границы дозволенного. Лера уже ничего не понимала, теряясь в ощущениях, уплывая.

Где верх, а где низ? Где черное, а где белое?

Какая, к черту, разница?

Инстинкт сыграл с ней злую шутку — повинуясь порыву, медленно поцеловала тот самый палец, совершенно забывая, где находится.

Герман утробно зарычал, явно довольный ее маленькой инициативой. А Валерия, вдруг, четко осознала произошедшее.

Демонстрация принадлежности. Ему! Самая настоящая. Вот, что это было!

— Ступай, мелкая, — мягко оттолкнул девушку с дороги, — принеси мне чего-нибудь выпить.

Нет. Вот уж, точно нет!

— Ты же, за рулем.

— Вызову такси.

Специально отсылает, чтобы не мешала «беседе» с Кожаевым. Специально!

Пришла очередь Леры вцепиться в его рубашку мертвой хваткой.

— Нет! Пожалуйста, нет! Нас же…снимут с тендера.

Казалось, сейчас он сотрет зубы в порошок — сильно они заскрежетали.

— Не испытывай мое терпение, — резанул по напряженным нервам, арктически холодным шипением. — Ступай!

Ослушаться на этот раз, духу не хватило. Полностью дезориентированная, потерянная, двинулась вперед, не разбирая дороги.

Мир померк. Мир кровоточил, обливаясь горючими слезами.

Нет. Нет! К встречи с ним, она точно не готова. Ни морально. Ни физически. Никак!

Леонид едва не прошел мимо. В последний момент, какая-то мистическая сила заставила его резко остановиться, и повернув голову влево, столкнулся с ней взглядом.

Бум! Бум! Бум!

От взревевшего пульса заложило уши. Казалось, черепная коробка, вот-вот взорвется от потока пробудившихся к жизни, болезненных воспоминаний.

…Юртаев Леонид Маркович — мой законный супруг, вот уже почти семь лет! Вслушайся в эту цифру, дрянь, и запомни — я не позволю какой-то шл*шке разрушить наше семейное счастье. — Звенел в ушах пропитанный ненавистью и злобой, голос Катерины.