Ты для меня?

Родители конечно в шоке были, но возражать не стали. Как вернулся, учебу возобновил. А чтобы на очередные «подвиги» не тянуло, параллельно начал изучать вторую профессию…

Валерия перевернулась на бок, и обвила руками мужской торс. Удобно устроила голову на плече Давыдова, принялась чертить пальчиком незатейливые узоры на его покрытой порослью темных волосков груди. Видимо из области бессознательного, но ей нравилось.

— Что было потом?

— Кхм!

Мягко убрав с себя ее руки, мужчина резко сел в постели.

На Леру смотреть избегал, однако рассказ продолжил. Явно через силу. Но, тем не менее…

— Перестал тр*хать все, что движется. Один хр*н, вытравить тебя из мыслей не выходило. Понял — овчинка выделки не стоит. Смирился. Привык на их месте тебя представлять, в момент разрядки. —  Горький смех. Ядовитый. —  Только кое-что покоя все равно не давало, прочно в голове засело. Я панически, до гр*банного помешательства боялся, что однажды меня…вновь потянет на…на девочек твоего возраста.

Малолеток, короче говоря. Доказывая самому себе свою «нормальность» целенаправленно искал дамочек «постарше». Кто ищет, тот всегда найдет. Однажды в клубе познакомился с Еленой. Мне тогда исполнилось двадцать. Ей —  тридцать пять.

Валерия едва на кровати не подпрыгнула. Кое-как сдержалась, чтобы спокойно и более-менее грациозно, последовать примеру Германа — просто сесть. Даже не пытаясь скрыть изумление, выдохнула:

— Так много? Пятнадцать лет…

Неопределенно повел плечами:

— Она отлично выглядела.

Эффектная. Женственная. Сексуальная. Многому научила меня в постели, нужно отдать должное. Любила удовольствие. И дарить. И получать. С ней я забывался, Лера.

Ревность —  лютая, безумная —  точно ядом опалила внутренности.

Забывался…значит, про нее забывал? С ней?

— Раз она такая вся замечательная, и расчудесная, — зашипела подобно кобре, готовой к броску, — почему же в свои годы была никому не нужна, кроме как, едва оперившемуся парнишке?

На сей раз Герман странно хмыкнул:

— От чего же? На тот момент Лена состояла в законном браке около семнадцати лет.

Выскочила замуж, в восемнадцать. Если не путаю.

Черт! Это предел.

Валерия все же вскочила на ноги, и принялась нервно вышагивать по комнате. Ее словно в чан с кипящим маслом окунули. Параллель проведенная с собственным прошлым, заставила желудок болезненно сжаться.

Кругом одна ложь. И предательство!

— И ты…ты знал?

— Конечно! —  Невозмутимо.