Ты для меня?

Коротая время, зашла в туалет, и застала там Максима Анатольевича…развлекающегося с одной из наших сотрудниц. Ты свою жену знаешь, и реакцию ее примерно представляешь. В общем, начала она их отчитывать и воспитывать, а в ответ от обоих услышала: за своим мужем следи. Давно уже девок молоденьких по углам без устали зажимает, да как перчатки меняет. Дальнейшее ты знаешь, полагаю.

Знала и Лера. Воспоминания о том, как чудовищно переживала Маргарита Алексеевна, причиняли боль.

Давыдов старший покрылся багровыми пятнами.

А глаза…о, теперь она наверняка знала, от кого Герман унаследовал такое же умение —  испепелять взглядом.

— Имя?

— Пап…

— Из-за какой-то, — Станислав явно хотел ругнуться матом, но сдержался. — Сынок, твоя мать избегала меня, черт знает сколько времени, а потом, и вовсе запросила развод! И только благодаря тому, что у нас с Ритой все наладилось, я эту языкастую заразу не придушу…а всего лишь уволю!

Герман вздохнул, поглядывая на разбушевавшегося отца исподлобья.

— Мама не озвучила ее имени.

Но, я догадался сам.

— И?

— Алина.

— Да быть того не может! Девочка на тебе помешана.

— Плохо же ты знаешь…девочку! Однажды мы с Лерой возвращались с вечеринки. Очень устали. Хотели…хм…спать хотели. Проезжали как раз мимо корпоративной квартиры, и решили переночевать там.

О! Валерия прекрасно помнила и «вечеринку», и неудачную попытку…переночевать там!

— Только вот, гнездышко оказалось занято, — продолжал рассказ. —  Дверь нам открыла…почти голая Покровская.

Так выяснилось, что второй комплект ключей у нее. Как думаешь, у кого последний…третий?

— Неужели, у Логинова?

— Именно! Сегодня увидел связку с третьим комплектом, у него на ремне.

Все сразу встало на свои места.

Если Алина поддерживала с ним в регулярные интимные отношения, то и уговорить мужчину воспользоваться служебным положением, дабы избавиться от обидчицы в Лерином лице —  плевое дело! А уж сдружиться с врагом, для достижения цели —  еще проще.

Осталось самое сложное — доказать все это!

— Выходит…

Дальнейшую часть разговора девушка уже не слышала.

Веки налились свинцом, а тело стало ватным. Навалилась вдруг такая небывалая усталость — не заметила, как крепко задремала. Что само по себе странно. Она никогда ранее не спала днем. Из лап Морфея ее вырвала противная вибрация мобильника.

— Да, алло? — Проскрипела сонно, отмечая боковым зрением, что Станислав и Герман все еще разговаривают. Значит, прошло не так много времени.