Ты для меня?

Ничего не соображала! Я, с*ка, не благородный рыцарь, а обычный живой мужик! Во мне нет, и грамма этого возвышенного дерьма! Одни инстинкты! Рефлексы, и желания. Ты меня поняла?

Нервно сглотнув, девушка кивнула. Сам же, Давыдов, рвано втянул в себя воздух.

Дыши, бл*дь! Дыши!

— Полегче! — Еле ворочая языком, подал признаки жизни Глеб. — Не разговаривай с ней…так! К тому же…едва ли ты знаешь, как ведут себя оттр*ханные тобой девки по утрам. Скулят они? Сожалеют ли? Ты не остаешься с ними на ночь! Сделал дело, и прочь…как использованную резинку! Правда, не мне судить…я сам такой.

С силой стиснул зубы, игнорируя героический выпад младшего.

Спокойно. Просто, довезти малышню до дома…

— Перестань, Глеб. — Неожиданно, вступилась за него Валерия. — Он прав. Звучит грубо, но…доходчиво. Случись подобное по пьяни…и утром, я бы его возненавидела! К тому же, Герман спас меня…от твоих друзей, и заслуживает хоть каплю благодарности…

Младший встрепенулся:

— Спасибо, что вступился за нее.

Давыдов чудом не расхохотался:

— Ты, должно быть, шутишь?

— Правда, брат! Мы очень тебе благодарны!

Мы!

Губы сжались в тонкую линию.

Она так много значила для Глеба! Всегда значила…

— Проехали! — Выжал педаль в пол, и резко вывернул руль, выезжая на проезжую часть. — Впредь, будь серьезней.

— О чем это ты?! — Возмутилась было Спирина. — Глеб неподражаем…весь вечер…

— А теперь, — жестом прервал ее пламенную защитную речь, — предлагаю вам, обоим, заткнуться! Поедем в тишине.

Глеб, хмыкнув, тут же удобно развалился на заднем сиденье.

Лера насупилась, и отвернулась к окну. Уткнулась лбом в прохладное стекло, словно избегая его взгляда. Дыхание стало частым и прерывистым. Будто, ей катастрофически не хватало воздуха. Девушка металась. Ее изнывающее от желания тело, не давало ей заснуть. Не спасало даже сильное опьянение. Лицо полыхало ярким румянцем. Неосознанно она облизывала свои пухлые губы. Слегка прикусывала их, время от времени.

Собственный контроль трещал по швам. И игнорировать такой напор, становилось все сложнее.

Боже, что это? Она застонала?"

"Давыдов, едва не ударил по тормозам. На дорогу почти не смотрел. Лера достигла пика возбуждения. Каждый новый вздох заставлял девушку слегка вздрагивать. Зрелище завораживало!

Насколько же чувственной стала сейчас ее грудь?

Не укрылось от его пылкого взгляда и то, как яростно девочка стискивала бедра, в поисках облегчения.