Ты для меня?

Нужен Терехов! Контракт с ним, откроет для нас безграничные перспективы.

— Это смахивает на одержимость!

— Он будет нашим партнером!

— Я запрещаю, Герман! Не хватало нам судебных исков за преследование! Найдем, более сговорчивую компанию. И если ты отказываешься, займусь этим лично.

— Отец! — Давыдов вскочил на ноги. — Я столько сил убил на него! Просто дай мне возможность довести дело до конца.

Станислав долго смотрел на сына, словно взвешивая все за и против.

— В последний раз. — Поставил точку в разговоре.

— В последний!

С этими словами глава компании покинул кабинет. Лера уже собиралась последовать за ним, когда услышала жесткое:

— Как себя чувствуешь?

Рассеянно пожала плечами, выражая мимикой нечто неопределенное:

— Нормально. Вроде бы.

Мужчина кивнул и отвел в сторону взгляд, тем самым завершая диалог.

Он казался очень напряженным и взвинченным. Всем своим видом так и «кричал», что сейчас его лучше не трогать.

Мудрая девушка, с хорошо развитым инстинктом самосохранения именно так бы и поступила.

К несчастью Лера таковой не являлась. Поэтому, прикрыв дверь, подошла к Герману. Не впритык, но достаточно близко.

— Знаешь, я хотела поблагодарить тебя.

Давыдов фыркнул, по-прежнему избегая зрительного контакта:

— Шутишь, что ли?

— Вовсе нет! Спасибо…за шанс.

— Используй с умом! — Последовал сухой ответ.

— Постараюсь.

— И не напивайся больше. — Презрительно. — Жалкое зрелище.

Она едва ни лишилась дара речи!

— Ты видел меня пьяной?

Его улыбка напоминала оскал.

— С логикой б-е-д-а!

Теперь он смотрел на нее в упор.

Не мигая.

И под этим взглядом становилось труднее дышать."

"— Боже! — Жалобно пискнула, заливаясь краской. — Только не говори, что после клуба я заявилась прямиком к тебе! Еще и посреди ночи!

Герман нахмурился.

— В каком смысле?

— Что…заставило тебя изменить решение и заверить отчет?

— Допустим, тебе удалось меня переубедить!

— Надеюсь, я не до такой степени сошла с ума, чтобы умолять тебя подписать документы, стоя на коленях!

Мужчина внезапно подался вперед, из-за чего Лере пришлось слегка запрокинуть голову.

Он внимательно вглядывался в ее лицо, следил за каждой эмоцией. Словно, пытался найти ответ на известный лишь ему вопрос. Девушку точно кипятком ошпарило, когда его взгляд остановился на ее губах.

О, Господи! Дыши.

— Хочешь сказать, что ничего не помнишь? — Голос Давыдова был пропитан иронией. — Как удобно-то…

— Помню, но смутно.

— Расскажи!

— Хорошо. — Попыталась напрячь извилины.