Ты для меня?

Внезапно в памяти ожила сцена их дикого безумного поцелуя.

Их поцелуя. Их, черт подери!

Ошеломленно застыла, и тут же ушла под воду, с головой.

Вынырнув, закашлялась из-за попавшей в легкие жидкости. Всякое желание продолжать пропало. Она проворно выбралась на бортик, все еще пытаясь отдышаться."

"Что это было? Так яростно…горячо. И так…реалистично.

Лера не могла сказать наверняка, что именно видела.

Больное воображение, или же…воспоминание?

Ни один из вариантов, успокоения не приносил. Прекрасно помнила, чем все заканчивается.

Разочарование. Боль. И зияющая пустота в области сердца.

Угнетенная тяжелыми мыслями, схватила полотенце и принялась наспех вытираться. Закончив, по привычке обмотала ткань вокруг себя, надежно зафиксировав. Затем, машинальным, доведенным до автоматизма движением потянула за ленточки купальника на спине, и сняла его через голову. Трусики постигла та же участь. И, лишь, когда те упали к ногам, поняла что натворила.

Ее, словно в чан с ледяной водой окунули!

И пусть тело было надежно укутано, ощущала себя девушка полностью обнаженной.

С округлившимися от ужаса глазами и бешено колотящимся сердцем, Лера развернулась лицом к особняку. В душе теплилась надежда, что Герман успел докурить и скрыться в комнате задолго до ее «фееричного выступления».

Однако вперившийся в нее злобный взгляд, указывал на обратное.

Господи! Давыдов казался не просто злым. Он выглядел способным на убийство!

Осознание данного факта заставило Валерию стремительно схватить халат и натянуть его прямо поверх полотенца.

Оказавшись в спальне, на всякий случай заперла дверь на ключ.

— Чтобы я, еще хоть раз! — Причитала шепотом. — Да ноги моей больше в этом бассейне не будет!

Комната в тот же миг озарилась слабым светом ночника.

Вот только включила его не она!

Во рту мгновенно пересохло, когда увидела своего посетителя.

— Ты что здесь…

Облаченный лишь в черные пижамные штаны, он стоял, скрестив руки на груди и сверлил ее яростным взглядом.

— Герман, я не специально…

Его брови поползли вверх, выражая крайнюю степень удивления. Сам же медленно, с грацией хищника, двинулся ей навстречу. Отступать Спириной было некуда. Уперлась спиной в дверь, ожидая своей участи.

Герман тоже замер, едва подошел вплотную.